«Челнинские известия», г. Набережные Челны, Республика Татарстан
Многие дети в школе подвергаются травле и психологическому насилию, но мало кто говорит об этом родителям, а если это и становится известно, как правильно себя вести? Психолог Радик Багавиев рассказал «Челнинским известиям» о признаках травли, роли учителя в этой проблеме и ее решении
Как заметить, что ребенка травят
Психолог Радик Багавиев вел командообразующие тренинги для подростков, и имеет колоссальный опыт работы с ними. Он объясняет, что родители могут заметить то, что ребенок подвергается травле в школе по каким-то признакам. Например, он неохотно стал ходить в школу, часто жалуется на недомогания, что болит голова, живот и т.д. В целом, стоит говорить не о каком-то одном знаке, который укажет на то, что ребенка начали «травить» в школе, а о связке показателей.
– Мне по роду деятельности приходится разговаривать с большим количеством родителей, и историй, связанных с такими проблемами, много. Помню, как-то позвонила мама ученика из Нижнекамска и рассказала, что ребенок долгое время не ходил в школу, потому что постоянно болел и температурил, долгое время не могли понять в чем причина. Там происходила прямо какая-то магия: когда ребенок выздоравливал и мама спрашивала, пойдет ли он в школу, он отвечал «да», но стоило ему одеться и подойти к двери, как у него на глазах портилось настроение и опять поднималась температура. Так продолжалось до тех пор, пока не выяснилось, что были серьезные проблемы со сверстниками, которые травили мальчишку. Как только они поменяли школу, все симптомы как рукой сняло и состояние ребенка нормализовалось, — говорит психолог.
Как реагировать родителям, если они узнали, что их ребенок подвергается травле
Главная задача родителей стать надежным тылом и не добавлять ребенку еще один источник стресса. Нужно точно быть рядом, проявлять поддержку, нельзя давить, иначе для него это станет дополнительным стрессом, и он закроется даже от родителей. Важно спокойно выслушать ребенка, верить его версии, и не обесценивать, избегать фраз типа «ерунда», «сам виноват» или «будь сильным».
Важно помочь ребенку прожить его чувства относительно происходящего. Можно сказать, например: «Да, то, что с тобой делают это неправильно и больно. Тебе не должно быть стыдно, стыдно должно быть тем, кто это делает». Также важно дать опору и поддержку, как будто ребенок получает суперсилу. Тут уместны слова: «Ты не один, я с тобой при любом раскладе, это наша общая задача, и мы будем искать решение вместе». Из практических шагов важно узнать факты, но не устраивать допрос. Спрашивайте конкретно и коротко: кто, что, где, при ком, как часто. По возможности сохраняйте доказательства: скрины переписок, фото синяков и т. д.
«Чтобы процесс помощи и установления доверия был эффективным, можно спросить у ребенка, как он сам видит выход из этой ситуации и какие шаги можно предпринять вместе. Дети порой не делятся проблемами, потому что боятся, что родитель сейчас «ворвется» в ситуацию, все разрушит и над ними из-за этого будут смеяться еще больше. Если затронуть тему взаимодействия с представителями школы, то точно не нужно начинать со слов «вы во всем виноваты». Лучше спокойно и конкретно вести их к решению проблемы. Дайте понять, что это их территория и именно они в большей степени могут обеспечить безопасность. Важно показать, что вы не отступитесь, что настроены решительно и ответа «ладно, мы это решим» недостаточно. Это процесс, за которым нужно наблюдать не один день. Важно выработать совместно с представителями школы план: например, наблюдение на переменах, привлечение психолога, разделение детей по группам, беседы с одноклассниками и т.д, – объясняет Радик Багавиев.
Также необходимо поддержать эмоциональное состояние ребенка и обеспечить ему пространство безопасности: спорт, творчество, общение в кругу, где его принимают и где он может почувствовать успех и расслабление. Если увидите признаки затяжной тревоги или депрессии, то обращение к психологу или психиатру обязательно.
0 лайков– Еще нужно понимать важную вещь и объяснить это ребенку, когда он будет в состоянии это воспринимать. На своих подростковых тренингах по конфликтологии мы подробно объясняем природу человека, если агрессор так поступает, то не потому, что он сильный или крутой. Ровно наоборот, это потому, что ему самому больно, у него есть внутренняя травма, с которой ему плохо. Ему тяжело, поэтому он пытается этой болью поделиться, разделить ее с кем-то. Когда подросток начинает это осознавать, он больше не видит в агрессоре силы, он видит его страх и слабость. Агрессор это сразу чувствует: он понимает, что здесь ему больше не дадут «заражать» других своей болью, и отступает. Я видел ребят, которые на выпад того, кто травит, например, «Ты дурак!» реагировали с сочувствием. Такой уровень внутренней силы позволял ребенку не брать на себя обвинение, а даже сказать: «Слушай, у тебя что-то случилось? Есть какая-то проблема, могу я тебе чем-то помочь?». Представляете, насколько это отличается от ответа «Сам дурак» или слез? Такой уровень внутренней силы формируется благодаря развитию фундаментального чувства самоценности: позиции «со мной все хорошо, я нормальный, я достоин просто потому, что я это я», — объясняет психолог.