UlanMedia, г. Улан-Удэ, Республика Бурятия
Интервью с Павлом Дудиным — историком, политологом о судьбах русского присутствия на Дальнем Востоке и геополитической роли Китая
Павел Николаевич Дудин — редкий в современной академии пример учёного, посвятившего жизнь трём дисциплинам одновременно: истории, политологии и праву. Трижды доктор наук из Бурятии исследует политическую историю Внутренней Монголии, японское присутствие в Восточной Азии, правовое наследие русских эмигрантов в Харбине и роль КВЖД в геополитике. Он подробно рассказывает о том, как западная историография искажает наше понимание Дальнего Востока, почему КВЖД — это не утопический прожект, а стратегический шедевр государственного управления, и как архивы позволяют нам увидеть людей позади исторических событий.
Академическая тройственность: от истории к праву
— Павел Николаевич, начнём с необычного для российской академии явления: трижды доктор наук. Это вообще возможно, и как это произошло?
— Я восемнадцатый в мировой истории, насколько мне известно. Это больше дань интеллектуальному интересу, чем осознанный план. В детстве никто не планирует стать трижды доктором наук. Я случайно листал Википедию и увидел, что папа римский Пий XI — трижды доктор по философии, теологии и праву. Показалось интересным повторить эксперимент. На самом деле, каждая диссертация — это результат научного интереса, который постепенно проявлялся в публикациях. Публикации складывались в тексты, и из них выросли фундаментальные труды. Сейчас я рекомендую соискателям именно такой подход: сначала набраться вдохновения, опубликоваться, поделиться материалами с окружающими, а потом уже понять, способны ли вы к более системному и фундаментальному исследованию.
Диссертация — это для души, не для погон. Погон даёт должность, а уважение в академическом сообществе приносит именно исследовательский интерес и качество работы. Каждая моя диссертация возникала органично, потому что исследование одной темы неизбежно вело к другой.
— Какие у вас три докторских и как они связаны между собой?
— Первая докторская — по истории, защита в 2020 году. Тема: политическая история Внутренней Монголии. Это было белое пятно в мировой историографии — ни русские, ни западные учёные систематически не исследовали этот регион. Направление подсказал мне Алексей Михалёв, мой научный наставник и гуру, который обладает талантом находить перспективные темы в пространстве Восточной и Юго-Восточной Азии. Результат моего исследования — монография, изданная издательством «Наука» в 2021 году. Это была попытка восполнить огромный пробел в изучении того, как Внутренняя Монголия входила в новую эпоху, расставаясь с древним и воспринимая современное в государственных и отчасти правовых рамках.
Вторая докторская — по политологии, защита в 2023 году. Тема: японское присутствие и влияние в Восточной Азии в эпоху Манчжоу-го. Японцы заходили в Китай и Восточную Азию вообще не военными методами — во всяком случае, не только военными. Речь идёт о гражданских, экономических и правовых инструментах влияния в тридцатые-сороковые годы XX века. Поскольку военные преступления японцев уже были предметом Токийского трибунала, я решил посмотреть на невоенную сторону японской экспансии. Оказалось, это совершенно белое пятно в исследованиях. На основе этой работы я ввёл в научный оборот категорию «буферного государства» — государства, которое существует и развивается в зоне пересечения интересов нескольких супердержав. Эта категория оказала огромное влияние на всю мою дальнейшую творческую работу.
Третья докторская — по юридическим наукам, защита в 2024 году. Речь о том, как японцы использовали правовые и государственно-правовые инструменты для закрепления своего присутствия на территории Внутренней Монголии. Это уже более конкретное исследование государственных и правовых институтов, которые японцы создавали и применяли в тридцатые-сороковые годы.
— Планируете ли вы четвёртую докторскую?
— Возможно, но без сроков и планов. На защите моей политологической диссертации оппонент Павел Петрович Дерёгин, профессор Санкт-Петербургского университета и известный социолог, справедливо заметил: пространство есть, границы есть, государства есть. Но люди? Никто системно не исследовал социальную структуру, социальные институты этого пространства. Образуется вакуум. Дерёгин предложил мне посмотреть на это через призму культурологии, социологии или социальной философии. Это действительно интересно. Но получится ли — посмотрим. Главное, что сейчас есть достаточно работы с существующими тремя исследованиями.
Внутренняя Монголия как ось азиатской истории
— На карте Азии это выглядит как пояс между тем, что мы называем Внешней Монголией, и Манчжурией. Почему эта территория так важна для понимания XX века
— Совершенно верно. Внутренняя Монголия — это буфер, поясной регион, который исторически находился в зоне пересечения интересов России, Китая и Японии. На карте это видно отчётливо: есть Тува, есть Внешняя Монголия, есть Манчжурия — все они предмет колоссального интереса для России, которая всегда присутствовала в регионе. А Внутренняя Монголия идёт поясом между ними.
Этот пояс является предметом политологических, юридических и социокультурных исследований потому, что именно там исторически происходили самые сложные процессы государственного переустройства. На некоторых этапах Внутренняя Монголия существовала как автономное государство в составе Китайской империи. На других этапах она исчезала как политическое образование. Сейчас мы вводим в научный оборот уникальные карты, которые составляли харбинские юристы-эмигранты. Это картографическое наследие показывает реальную ситуацию того периода и позволяет понять границы, зоны влияния, экономические и геополитические интересы разных держав.
0 лайков