UlanMedia, г. Улан-Удэ, Республика Бурятия
Пластическая хирургия в Бурятии — тема, окутанная мифами и слухами. Кто-то считает это прихотью богатых, кто-то — спасением после тяжелых болезней. Мы поговорили с пластическим хирургом из Улан-Удэ Алексеем Федоровым, чтобы узнать всю правду: от стоимости «новой груди» до того, почему корейские стандарты красоты не приживаются у нас, и как хирург, спасавший людей от рака, пришел в эстетику.
От онкологии до эстетики: путь хирурга
— Алексей, как вы пришли в эту профессию? Мечтали с детства?
— В старших классах начал определяться. Изначально я выбирал хирургию, но вопрос был — какую именно. Моей первой базой стала реконструктивная хирургия в онкологии. После интернатуры в 2016 году я работал в отделении «Голова и шея» в Томске, в НИИ онкологии под руководством нашего земляка, академика Евгения Лхамацыреновича Чойнзонова.
Там мы занимались сложнейшими случаями: удаляли опухоли и восстанавливали лица, челюсти пациентам со всей Сибири и Дальнего Востока. Это была мощнейшая школа. Мы брали сложные кожно-мышечные лоскуты с груди, чтобы восстановить язык или часть лица. Именно оттуда мой опыт — это почти 10 лет серьезной хирургии.
— А как произошел переход в «красивую» хирургию?
— Пластическая хирургия — понятие широкое. Она делится на реконструктивную (исправление врожденных дефектов, последствий травм или онкологии) и эстетическую (улучшение внешности). Сейчас я занимаюсь именно эстетикой: блефаропластика, подтяжка лица, пластика груди, ушей. Всё, кроме носа — для ринопластики нужен специфический инструментарий, и это больше профиль ЛОР-врачей, так как там важен и функционал дыхания.
Самая популярная пластическая операция в мире — блефаропластика (пластика век). В Азии она занимает абсолютное лидерство из-за особенностей строения века («монголоидный разрез глаз»). В России она также входит в топ-3 самых востребованных процедур.