«Антарктида. 200 лет мира» | ВИДЕО

Министерство иностранных дел Российской Федерации

Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова телеканалу «Россия-1» для документального фильма «Антарктида. 200 лет мира», Москва, 2 февраля 2020 года

С.Б. Брилёв: Здравствуйте, Сергей Викторович.

С.В. Лавров: Добрый день.

С.Б. Брилёв: Вам, наверное, в Антарктиде не приходилось быть?

С.В. Лавров: К сожалению, пока не удалось.

С.Б. Брилёв: Коротко расскажу. Я летел туда из Чили. При вылете из аэропорта в Чили я спросил, а где погранконктроль? Мне ответили: не надо, ведь Вы продолжаете путь по Республике Чили – с континента на чилийский «сектор» Антарктиды. Почему Советский Союз не выторговал себе «сектор»?

С.В. Лавров: Никто себе «сектор» не выторговал. Антарктида, которая была открыта, как Вы помните, 200 лет назад русскими мореплавателями Ф.Ф.Беллинсгаузеном и М.П.Лазаревым, является континентом, ставшим после долгих распрей предметом Договора, который был подписан 60 лет назад. Договор об Антарктике 1959 г. предполагает целый ряд принципов, которые регулируют деятельность всех государств на территории Антарктиды. Во-первых, это исключительно мирное использование Антарктиды, сохранение биологических ресурсов, запрет на их разработку, кроме как в научных целях (этот запрет был переподтвержден в 1991 г. на встрече участников Договора в Мадриде, как минимум, на 50 лет), запрет на любую военную деятельность, на создание военных баз, на проведение любых военных маневров, на проведение любых взрывов на территории Антарктиды. Среди этих принципов – принцип взаимоуважительного сотрудничества на благо всего человечества.

То, что это – материк, было впервые установлено Ф.Ф.Беллинсгаузеном и М.П.Лазаревым. Вслед за ними туда осуществлялись экспедиции англичан, американцев, но наши были первооткрывателями и первыми доказали, что это – именно материк, а не скопление льдов. Поэтому Антарктида не является чьей-либо территорией.  Да, действительно, целый ряд стран в прошлом веке – Великобритания, Норвегия, Чили, Австралия, Новая Зеландия – заявляли свои претензии на часть материка и прилегающие воды Южного океана, что и называется «секторами».

С.Б. Брилёв: Треугольнички такие?

С.В. Лавров: Да, треугольнички. Советский Союз и США в то время совместно выступили с заявлением о категорическом непризнании каких-либо претензий и несогласии с делением Антарктиды на сектора, за сохранение Антарктиды в качестве всеобщего достояния человечества, на территории которой ведутся научные работы во всеобщее благо. Это понимание было зафиксировано. Право на выдвижение претензий остается, но между правом на претензии  и их практической реализацией – дистанция большого размера, поэтому сейчас об этом речь не идет.

С.Б. Брилёв: Получается, что позиция России и США по Антарктиде – один из тех примеров, где царит полное единодушие между Москвой и Вашингтоном.

С.В. Лавров: Да, но и не только в этом вопросе. Антарктида после ее открытия была «лакомым» кусочком. Все хотели застолбить там себе какую-то территорию. Доходило даже до серьезных межгосударственных обострений.

С.Б. Брилёв: Стреляли.

С.В. Лавров: Стреляли, да. Но в итоге все разрешили мирным образом. Причем, я считаю, что этот опыт надо использовать в современных конфликтах.

С.Б. Брилёв: Война все-таки была недавно одна – почти за Антарктиду. Фолклендские (Мальвинские) острова. Они лишь чуть-чуть севернее.

С.В. Лавров: Это все же не Антарктида.

С.Б. Брилёв: С видом. Где гарантия того, что Договор продолжит работать, что мир не скатится к вооруженному конфликту?

С.В. Лавров: Думаю, что ни у кого нет настроения подрывать этот Договор. В мае-июне текущего года состоится сессия 43-го Консультативного совещания государств-участников Договора об Антарктике. Там будут отмечать 200-летний юбилей открытия Антарктиды нашими мореплавателями. Мы не наблюдаем каких-либо признаков того, что Договор будет подвергаться испытаниям. Мне кажется, что наоборот сотрудничество на Южном полюсе является образцом взаимодействия государств, которые оставляют в стороне все идеологические разногласия и концентрируются на научных исследованиях, мирном освоении этого действительно общечеловеческого достояния.

С.Б. Брилёв: Глазами не ученого, а дипломата: ради чего Россия присутствует в Антарктиде с таким количеством баз?

С.В. Лавров: Вы знаете, здесь нужно прежде всего смотреть глазами ученых. Сомневаюсь, что дипломаты смогли бы совершить такое количество открытий, которые были сделаны нашими учеными. Чего только стоит открытие в конце прошлого века подлёдного озера, которое находится миллионы лет без соприкосновения с земной поверхностью под четырехкилометровой толщей льда. Уникальное открытие, которое до сих пор позволяет узнавать все больше фактов о том, что из себя представляет наша Земля, как она произошла. Для дипломатии – прямая выгода, потому что это позволяет нам передавать свой опыт, показывать достижения наших людей и тем самым укреплять авторитет России в мире. Это то же самое, когда у нас с экономикой и с наукой все хорошо, то нам легче «делать» внешнюю политику.

С.Б. Брилёв: Есть теория, что станции – это заявочные столбы. Или это геополитические фантазии?

С.В. Лавров: Станции – это станции. Нам тоже не нужны визы, чтобы летать в Антарктиду. Это уникальный район земного шара. Думаю, что нужно очень бережно относиться к любым идеям каким-то образом модифицировать согласованный Договором режим.

С.Б. Брилёв: Спрошу Вас как байдарочника. Если представить, как Ф.Ф.Беллинсгаузен и М.П.Лазарев на этих двух скорлупках через весь океан во льды…Удивительно героическая страница мировой истории, если вдуматься.

С.В. Лавров: Я даже не столько байдарочник, сколько рафтер. Рафт – это понадежнее, чем байдарка, но не могу представить, как они путешествовали в то время. Кстати, дипломаты во многом помогли организации этой экспедиции. По всему маршруту следования все наши послы, генеральные консулы были озадачены поручениями оказывать содействие, в том числе в снабжении провиантом, в оснащении различной аппаратурой – биноклями, подзорными трубами – и многим другим. Конечно, то, что экспедиция прошла без инцидентов – никто не погиб, не заболел цингой, как того опасались, – отразило во многом то внимание, которое государство, в том числе дипломатическая служба, оказывали по пути следования этим людям.

Антарктида. 200 лет мира. Документальный фильм