«Тюменский курьер», г. Тюмень, Тюменская область
Наминая работать над этим текстом, мы и понятия не имели, кто такой Лунев. Не знали об этом и те, кто живет на улице Лунева. Находится она в районе, когда-то именуемом Царевым городищем — месте, откуда несколько веков назад пошла Тюмень. Не каждый без подсказки отыщет ее на карте, но именно здесь прошлое города соприкасается с настоящим.
«Враг близко, мы должны дать отпор…»
Улица Лунева получила название в первые годы советской власти. До 1922 года она значилась как Пятая Царевогородищенская -и как тут не пошутить, что пятая не только по счету, но и по значению. К пятой годовщине Октябрьской революции эту неброскую улочку решили назвать именем местного участника Гражданской войны. Переименование произошло на фоне общей «революционизации» городских названий. В конце 1922 года власти Тюмени единовременно сменили названия 41 улицы, убрав дореволюционные и заменив их новыми, «соответствующими духу времени». Центральные магистрали получили имена Ленина, Энгельса, Луначарского и других, а окраинные переулки -менее известных героев революции. «Не всякий историк-краевед теперь скажет, кто такие были Шауров, Лунев, Чернышов, Фишер, Шостий, в честь которых в 1922 году были названы бывшие Вторые, Третьи, Четвертые и т.д. Царевогородищенские улицы», — писал краевед Александр Иваненко (его очерк опубликован в нашей газете 6 ноября 1997 года).
Из них до наших дней сохранила название только улица Лунева. Никто не знает почему. На портале «Тюмень — наш дом» почти к каждому адресу есть информация, в чью честь названа улица. Про Лунева очень мало. Даже год рождения не указан. Мол, большевистский пропагандист, внес существенный вклад в установление советской власти в Тюменском крае.
Чуть больше о Луневе удалось узнать из шестого выпуска историографического сборника, выпущенного в 2005 году Омским отделением российского общества интеллектуальной истории, где собраны воспоминания о первых тюменских красноармейцах. Там написано, что Павел Прохорович Лунев родился на Урале в семье рабочего; уже подростком выделялся трудолюбием и смекалкой. Незадолго до Первой мировой войны Лунев перебрался в Тюмень, работал на заводе Машарова и слесарем на мельнице. В царской армии он получил фронтовой опыт, участвовал в Первой мировой войне. Революцию 1917 года Лунев встретил с энтузиазмом и сразу примкнул к большевикам. Вернувшись с военной службы в Тюмень, он стал красным пропагандистом среди рабочих. Когда в 1918 году Гражданская война докатилась до Сибири (в том числе из-за мятежа чехословацкого корпуса), Павел одним из первых добровольцев вступил в ряды Красной армии (это произошло в июне 1918 года). В бою под Туринском в конце лета 1918 года Павел Прохорович погиб, защищая подступы к Тюмени от белогвардейцев.
Нам повезло в государственном архиве социально-политической истории обнаружить воспоминания дочери Лунева, Александры Павловны Луневой. Они датированы 1957 годом и весьма сухи, но чрезвычайно важны. Во-первых, теперь мы знаем, что у героя были дети и, возможно, есть внуки и правнуки. Во-вторых… предоставим лучше слово самой Александре Павловне.
«Воспоминания.
Начато 18.07.1957. Окончено 6.08.1957.
Лунев Павел Прохорович родился в 1877 году на заводе Очер Оханского уезда Пермской губернии в семье рабочего. Отец его, Прохор Лунев, умер, когда сыну было восемь лет, после мальчик жил и воспитывался у дяди. Тяжелое было его детство. С 12 лет работал чернорабочим, потом учеником на гвоздарных фабриках, с 19 лет начал работать самостоятельно. Сперва восемь лет на предприятии «Полуденские и Верх-Южинские гвоздарные заводы» Сидорова — гвоздарным мастером, затем три года, до августа 1911 года, на гвоздарной фабрике Дмитриева».
«В 1911 году вместе с семьей, — читаем дальше воспоминания Александры Павловны, — <Лунев> выехал в Тюмень и поступил работать на чугунолитейный завод Машарова (ныне «Механик») -гвоздарем. С 22 ноября 1912 по 20 апреля 1914 года работал на мельнице Текутьева слесарем. Потом снова был принят на работу на завод Машарова как специалист-гвоздарь (с апреля 1914 года). В 1915 году его мобилизовали в армию. Служил при тюменском отделении конского запаса, демобилизован. По возвращении из армии работал на заводе «Механик» в качестве гвоздаря с 1916 года по июнь 1918 года. Член РСДРП(б). Год вступления нам неизвестен».
На сохранившейся в архиве фотографии Павел Лунев выглядит, по сегодняшним меркам, щегольски. Чего стоят закрученные усы с пушистыми кончиками. Как-то не так мы представляли себе гвоздарей. Честно говоря, вообще никак не представляли.
«…В июне 1918 года Лунев вступил добровольцем в Красную гвардию, в отряд Пермякова. В бою под городом Туринском, у железнодорожного моста, взорванного белогвардейцами, Павел Прохорович погиб. Там же и похоронен своими товарищами из отряда в братской могиле».
Конец. И в конце: биографические данные записаны по воспоминаниям его жены Луневой Феклы Трофимовны и дочерей Eлизаветы, Александры и Анны и на основании справок, хранящихся в семье Лунева.
Мы как будто по крохам выцыганиваем информацию. Переворачиваем страницу и обнаруживаем машинописный текст тех же воспоминаний, только более развернутый и даже в какой-то степени художественный.
«…Июнь 1918 года, белочехи наступают на Тюмень. Отец мой, Лунев Павел Прохорович, рабочий завода Машарова, прибежал домой и сказал матери: «Покорми меня скорей, я пришел проститься. Мы уходим… где я буду, напишу тебе. Я тебе ничего не говорил, да ты и не поняла бы меня. Вот видишь эту красную книжечку? Я член большевистской партии и как большевик иду добровольцем в Красную гвардию. Враг близко, мы должны временно уйти из города. Я и многие рабочие нашего завода идем защищать родину. Прощай, жена, и береги детей. Eсли я не вернусь, вырасти и воспитай их честными и преданными нашей родине. Тебя не оставят. Товарищи помогут тебе. Мы скоро вернемся, прогоним врага, очистим нашу родину от белогвардейцев и всякой мрази, жить будет хорошо». Простился со всеми отец, а самый маленький сын, Петр, говорит: «Папа, куда ты? Возьми меня с собой!» Отец прижал его к груди, поцеловал и сказал: «За советскую власть ухожу драться, сынок, а ты расти большой, будь сильный и смелый, подрастешь — и, если понадобится, отомстишь за меня».
Ушел отец, опустел наш дом, так и не дождались мы его.
От сильного натиска врага красногвардейцам пришлось отступить. Вверх по реке в город Туринск, из Туринска на поезде, дальше под Туринском белогвардейцы взорвали железнодорожный мост. И вот здесь, в завязавшемся бою, погибло много красногвардейцев, погиб и наш отец».
В разных источниках датой его гибели называется 28 июля. Но подробности боя на железнодорожной станции или просто на железной дороге под Туринском обнаружить не удалось. В некоторых источниках называется станция Бор и без подробностей, в других — в частности, в воспоминаниях белогвардейских офицеров, сумевших выжить в горниле Гражданской войны и затем бежавших за границу, — указывается, что красные при одном только приближении белых удирали сверкая пятками. Об этом пишет, например, историк Борис Филимонов, потомственный военный, принимавший личное участие в борьбе с большевизмом. В эмиграции, в Шанхае, он все свободное время посвящал сбору материалов о событиях Гражданской войны. Однако не сохранилось, да и порой не существовало никаких архивных документов, и Филимонов кропотливо собирал, анализировал и сопоставлял воспоминания самих участников событий — и ясно, что белых, а не красных. В 1934 году вышла работа «На путях к Уралу. Поход степных полков. Лето 1918 г.», она оцифрована, в ней немало интересных и совершенно не клишированных подробностей, которые, кажется, невозможно придумать, а также знакомых нам фамилий и географических наименований: Червишево, Подъем, Пышма, Богандинка. Но совершенно нет никакого даже намека на жестокий бой в районе Туринска.
«20 июля, сразу же по занятии Тюмени, на запад, по линии железной дороги в сторону Камышлова, выступила конница — сибирские казаки. На следующий день, 21 июля… отряды полковника Киселева и шт. -капитана Казагранди выступили из села Криводанова. Первый отряд на пароходах направился вверх по реке Тавде, имея своей задачей захват пароходных пристаней Каратунка и железнодорожной станции Тавда. По захвате пристани Каратунка и станции Тавда отряд Киселева должен был идти на город Туринск, который должен был атаковать и взять Казагранди, выйдя к нему по тракту Тюмень-Туринск. В дальнейшем, согласно расчетам полковника Вержбицкого, отряды полковника Киселева и шт. -капитана Казагранди, по своем соединении, должны были захватить Ирбит», — пишет Борис Филимонов. При взятии белыми Ирбита 28 июля случилось некое боестолкновение на железнодорожной станции с подрывом железнодорожного полотна, но утверждать, что Ирбит «под Туринском», мы бы не рискнули — между ними 65 километров.
Словом, опять нехватка информации. За отсутствием других сведений будем считать, что Лунев погиб под Туринском. Штабс-капитан Казагранди, прогнавший красных из Туринска, тоже окончил свои дни плохо: он добрался до Монголии, примкнул к барону Унгерну и был по приказу барона до смерти забит палками за своенравность и партизанские методы. Борис Филимонов не был счастлив в эмиграции — он покончил с собой на Филиппинах.
«Нас осталось шестеро у матери на руках»
«При царском режиме трудно было воспитать большую семью, но отец все же нас учил, следил за нами, любил нас всех и никогда не обижал нас, — продолжает воспоминания Александра Павлов -на. — Нас осталось шестеро у матери на руках. Трудно нам было, особенно матери. Неоднократно производились обыски белогвардейцами в нашей квартире по доносу квартирной хозяйки. Когда производились обыски, мать ставили к стенке, требовали, чтобы она сказала, где отец. Мать отвечала, что не знает: ушел на работу и не приходил. Требовали сказать, где оружие…
Когда установилась советская власть, она помогала матери нас воспитывать, обеспечили пособия до совершеннолетия. Мать устроилась на работу на завод «Механик», с которого отец ушел на фронт, завод также помогал материально. Мать несколько лет работала на заводе чернорабочей, активно участвовала в общественной жизни, несколько лет выбиралась народным заседателем, хотя и была малограмотной.
На этом заводе работала и моя сестра Мария, и позднее мой брат Сергей. Я хочу сказать, как заботилась о нас, сиротах, советская власть. Мать выполнила наказ отца, постаралась вырастить нас честными, добросовестными тружениками. Самый младший брат, Петр, не забыл слова отца, учился хорошо. В 1936 году ушел в Красную армию. Мать часто получала от командования части, где он служил, письма благодарности за то, что воспитала такого хорошего сына. В армии он быстро вырос, был отличником боевой и политической подготовки. В 1939 году он уже политрук. Во время Великой Отечественной войны был несколько раз ранен, награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, занимал должность помощника начальника политотдела армии по комсомолу в звании гвардии батальонного комиссара; в сентябре 1942 года погиб под Сталинградом».
«В бою показал храбрость, своим личным примером увлекал бойцов в атаку, в результате чего враг, находящийся в деревне Труфановке, был уничтожен. После атаки в деревне обнаружено 73 немецких трупа, два противотанковых орудия, два станковых пулемета. С этим же подразделением т. Лунев первым вошел в деревню Болдино, захватив трофеи и штабные документы», — читаем в наградном листе. Правда, Труфановка, Болтино (не Болдино) — эти населенные пункты находятся под Москвой, на Можайском направлении. Приказом военного совета Западного фронта N 0438 от 22 декабря 1941 года награждены 116 человек, из них пятеро политработников. На 12-й странице этого приказа мы находим Петра Лунева — ответственного секретаря бюро ВЛКСМ, младшего политрука, год рождения — 1914-й, социальное положение — рабочий, член ВКП(б) с 1939 года, в РККА с 1936 года. Лунев был представлен к ордену Ленина, но получил орден Красного Знамени. Других наградных листков или упоминаний о наградах Лунева на сайте «Память народа» нет.
Но есть документ из инфекционного госпиталя 4334 — извещение, выписанное 2 ноября 1942 года о том, что уже старший политрук Лунев Петр Павлович умер от брюшного тифа 22 сентября и похоронен в братской могиле деревни Каменный Брод Сталинградской области. Все совпадает — и имя матери (Фекла), которой направлено извещение. В учетной карточке указано имя жены — Александра Андреевна, и что у погибшего два сына. И что живут они в Троицке Челябинской области.
Остальную историю дорасскажет внук Павла Лунева, Сергей Петрович. Eму 83 года, и он активный общественник — возглавляет общественную организацию «Дети защитников Отечества». Перед 23 Февраля в этом году он дал большое интервью местному телевидению, где рассказывает об отце, перебирая его фронтовые письма, а также листая старый альбом с фотографиями. Жаль, о деде ничего не сказал. Мы попытались связаться с ним через корреспондента, бравшего интервью, но пока ответа не получили. Eсли будет информация, сообщим.
Сергей Петрович отца никогда не видел — тот ушел на фронт, но в письмах жене советовал назвать ребенка, если родится мальчик, Сергеем — в честь брата, и Eлизаветой, в честь сестры, если родится девочка. Нам они оба почти что знакомы — из воспоминаний той же Александры Павловны.
«Мои сестры, Eлизавета Павловна, член КПСС с 1923 года, много лет на партийной работе, теперь на руководящей хозяйственной работе в Свердловске, персональный пенсионер местного значения. Мария Павловна Лунева и Анна Павловна Захарова — домохозяйки. Брат Сергей Павлович Лунев, участник Великой Отечественной войны, работает слесарем-механиком в Копейске Челябинской области. Мать, Лунева Фекла Трофимовна, пенсионерка, ей уже 81 год, живет в Свердловске. Я лично проработала 28 лет, в том числе около 20 лет в МВД/КГБ по Свердловской области. В настоящее время пенсионер по болезни. Мой муж (фамилия неразборчива) Виктор Иосифович, участник Гражданской и Великой Отечественной войны, орденоносец, член КПСС с мая 1920 года, персональный пенсионер республиканского значения. В увековечение памяти моего отца, Лунева Павла Прохоровича, в городе Тюмени названа одна из улиц его именем — улица Лунева».
…Тихая улочка Лунева служит наглядным примером того, как посреди современного мегаполиса может сохраниться уголок старой Тюмени. Кажется, время здесь замедлило свой бег, и именно за эту неспешность и душевность улицу Лунева так ценят ее обитатели.
Полдвора уходит в лог
Анастасия, жительница дома N 1, рассказывает, что половина их приусадебного участка уходит в лог и не используется, там крутой склон, заросший травой, и ничего не посадишь.
Вообще, улица Лунева очень разнообразна по своему виду: совсем старые дома, наполовину уже просевшие под землю, соседствуют с шикарными особняками. Осмотреть некоторые из них внутри можно на сайтах агентств недвижимости -несколько выставлены на продажу. Цены, кстати, тоже различаются. Действительно, многие деревянные дома здесь стоят с довоенных лет, успев глубоко осесть в землю, в то время как рядом виднеются добротные новые коттеджи — результат застройки последних десятилетий.
Старожилы хорошо помнят время, когда по Лунева в распутицу было непросто пройти из-за грязи и колдобин. Инженерные коммуникации также пришли сюда не сразу: центральный водопровод провели лишь в начале 2000-х годов, до этого жители носили воду из колонки, располагавшейся на углу улицы. Старая уличная колонка, впрочем, сохранилась до сих пор как напоминание о той эпохе, когда за водой ходили с ведрами. Газификация частных домов на Большом городище произошла примерно тогда же; многие семьи обрели центральное отопление и горячую воду. Однако часть старых усадеб по-прежнему оснащена печами — кое-где их продолжают топить дровами, а газ используют только для кухонной плиты. Канализация в районе проведена не повсеместно (некоторые домовладения до сих пор пользуются выгребными ямами). Таким образом, вплоть до недавнего времени улочка Лунева жила практически деревенским бытом, и отголоски этого уклада ощутимы до сих пор.
Конечный участок улицы, выходящий к оврагу, огорожен забором по настоятельным просьбам местных жителей. Раньше через заросли лога к окраинным домам Лунева нередко пробирались случайные гости — кому-то любопытно было исследовать овраг, а кто-то искал укромные места для тайных дел. Анастасия вспоминает, что подростками нередко видели в овраге подозрительных личностей. После коллективных обращений в администрацию проблему частично решили установкой сплошного забора: теперь посторонние не могут напрямую взобраться из оврага на территорию улицы. Однако забор с тех пор успел покоситься, а местами там такие щели, что ходи сколько хочешь.
Лунева утопает в зелени в теплое время года. Старые тополя и березы растут вдоль обочин, ниже по склону густо разрослись кустарники и трава. Жители стараются поддерживать уют: ухаживают за деревьями и украшают свои палисадники цветами, благодаря чему летом улица напоминает деревеньку, утопающую в цветущих садах и огородах. В палисадниках благоухают мальвы, флоксы, настурции; через низкие штакетники свешиваются ветви сирени и яблонь. За домами у многих жителей разбиты небольшие огороды — весной они сажают картофель, зелень, смородину, и к осени собирают урожай для себя. На трех заборах здесь можно увидеть работы уличных художников — это не обычные граффити, а целые картины (без подписей авторов), придающие особый колорит окружающей среде.
Тюменский Вистерия-Лейн
Формально это центр города: отсюда пешком, кажется, можно добраться куда угодно. Но социальная инфраструктура в этой части центра развита слабо. Ближайший детский сад находится примерно в 40 минутах ходьбы, и ехать туда на автобусе неудобно, поскольку маршрут делает большой крюк. Поэтому мамам с малышами приходится каждое утро совершать длительную пешую прогулку.
Соседи на Лунева знают друг друга много лет и сохраняют теплые отношения. Многие семьи живут здесь в третьем-четвертом поколении. Например, Eлизавета, чьи родители купили дом на Лунева еще в советское время, вспоминает, что тогда дом был одноэтажным, а затем ее семья надстроила второй этаж в оригинальном стиле — полностью из бревен. Соседний дом тоже принадлежал их роду, но дедушка, будучи навеселе, однажды продал его за 50 советских рублей.
Eлизаветин отец соорудил во дворе собственного дома детскую площадку: поставил качели, горку, песочницу, и когда она была ребенком, вся окрестная детвора приходила играть к ним во двор. «Многие из этих ребят до сих пор живут тут же и дружат», — говорит она. По словам Eлизаветы, их тихий район соседи шутливо прозвали «тюменский Вистерия-Лейн» (намек на улицу из сериала «Отчаянные домохозяйки»), подразумевая, что драматичных историй у каждого хватает, но при этом народ здесь отзывчивый и дружный.
Интересно, что значительная часть нынешних обитателей — это те самые мальчишки и девчонки, которые много лет назад вместе росли на этой улице. «Когда мы детьми были, многие разъехались, но многие остались», — отмечает Анастасия. Эти повзрослевшие соседи дорожат родными местами и поддерживают друг друга, пусть уже не на детских площадках, а в группах мессенджеров. Улица Лунева даже обзавелась собственным виртуальным сообществом: местные жители создали групповой чат, где обсуждают насущные вопросы и делятся новостями района.
…Неожиданно обнаруживаю упоминание улицы Лунева в списке тружеников тыла, работавших в госпиталях Тюмени в 1941—1945 годах. Список подготовлен на основе Государственного архива Тюменской области и выложен на сайте «Город Т» (это проект Центральной городской библиотечной системы). Из него мы узнаем, что в доме 48 по улице Лунева жила Ольга Колтунова, кладовщик эвакогоспиталя 3513, а в доме 33 на той же улице — делопроизводитель из того же госпиталя Анна Буракова. В доме номер 14 — Eвдокия Долгих, санитарка городской больницы. На Лунева, 18 жила повар городской больницы Мария Пластинина. На Лунева, 45 — Eкатерина Шипкова, врач-ординатор и Хана Ярушкина, врач физкультуры. Так улица Лунева вписала себя в историю Тюмени во второй раз. И может быть, не последний.
Ольга Игнатова
0 лайков