Сергей Лавров: «Установление прочного мира на Украине отвечает нашим интересам»

Министерство иностранных дел Российской Федерации

Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С. В. Лаврова информационному агентству ТАСС, опубликованное 26 декабря 2019 года

Вопрос: Каковы основные итоги года в урегулировании конфликта на юго-востоке Украины и в чем заключаются первоочередные задачи на 2020 год? Можно ли сейчас, после состоявшегося в Париже саммита «нормандской четверки», говорить о том, что В.А.Зеленский занимает конструктивную позицию в этом вопросе? С учетом двусторонней встречи лидеров России и Украины можно ли говорить о том, что в отношениях двух стран появилось пусть не потепление, но, по крайней мере, возможность для конструктивного диалога?

С.В.Лавров: К сожалению, конфликт на востоке Украины продолжается. На линии соприкосновения по-прежнему стреляют. Блокаду региона не снимают.

Вместе с тем надежды на достижение прогресса в урегулировании остаются. В.А.Зеленский называет скорейшее прекращение войны на юго-востоке страны одним из важнейших приоритетов своего президентства. За пять месяцев он сумел сделать то, что его предшественник годами упорно отказывался выполнять. Речь идет о реализации обязательств по разведению сил и средств сторон в трех «пилотных» районах на линии соприкосновения, а также письменной фиксации текста «формулы Штайнмайера», которой определяется порядок вступления в силу на постоянной основе особого статуса Донбасса.

Благодаря этому стало возможно проведение в Париже 9 декабря очередного саммита «нормандского формата». Его итоги известны. В первую очередь, была подтверждена безальтернативность минского «Комплекса мер» как основы урегулирования, а также даны рекомендации для Контактной группы. Теперь важно обеспечить их реализацию. Но сделать это будет не так просто, о чем свидетельствует состоявшееся 18 декабря заседание Контактной группы. Тем не менее, мы сохраняем надежду на лучшее.

Достижение прогресса в урегулировании возможно только через прямой диалог между сторонами конфликта – Киевом, Донецком и Луганском. Мы готовы этому всячески содействовать. Установление прочного мира на Украине отвечает нашим интересам и позитивно скажется на отношениях между двумя странами.

Вопрос: Во время бесед с руководством США в ходе визита в Вашингтон почувствовали ли Вы реальную, а не декларативную готовность все же «оттолкнуться от дна» в отношениях? Может ли в принципе 2020 год – год президентских выборов в США – ознаменоваться улучшением отношений с учетом русофобских настроений? Могут ли точкой опоры для восстановления диалога стать переговоры по продлению договора СНВ-3, возможно, с участием Китая и европейских стран?

С.В.Лавров: Состоявшиеся в Вашингтоне контакты были полезными, позволили обстоятельно свериться по актуальным вопросам двусторонней и международной повестки. С обеих сторон высказывалась нацеленность на оздоровление атмосферы отношений и достижение результатов в тех областях, где у нас есть совпадающие интересы.

Что касается оценки перспектив совместной работы в предстоящем году, то мы придерживаемся прагматичного подхода, не испытываем завышенных ожиданий. Судить о настрое администрации Д.Трампа на конструктивное взаимодействие будем по делам. Разумеется, учитываем наличие сдерживающих факторов, связанных с американской внутриполитической конъюнктурой и стартовавшей избирательной кампанией. Недоброжелатели России в вашингтонском истеблишменте могут вновь пытаться использовать русофобию в предвыборной борьбе.

Поэтому будем и далее отвечать на недружественные выпады, если они продолжатся с американской стороны. Тем не менее, полагаем, что было бы неправильно откладывать на неопределенное время решение важных для наших стран и всего мира проблем. Российские предложения по выстраиванию взаимодействия на различных направлениях остаются «на столе». Это относится и к теме стратегической стабильности, за состояние которой Россия и США несут особую ответственность как крупнейшие ядерные державы.

Мы, в частности, выступаем за то, чтобы продлить двусторонний Договор о СНВ, истекающий в феврале 2021 года, без предварительных условий и искусственных затяжек. После развала американцами ДРСМД это – последний международно-правовой инструмент, взаимно ограничивающий ракетно-ядерный потенциал наших стран и обеспечивающий предсказуемость в области контроля над вооружениями. С учетом уклончивой позиции Белого дома пока трудно сказать, станет ли данный вопрос «точкой опоры» для восстановления диалога.

Повторю: ДСНВ носит двусторонний характер. Он заключен в 2010 году между Россией и США. Соответственно привлечение других государств к его продлению невозможно.

Вместе с тем, американские коллеги высказываются в пользу разработки другой – новой – договоренности по ограничению ядерных вооружений. Хотят, чтобы, помимо России и США, в этом участвовал Китай, но пока его согласия не получили. Не договорились также с Великобританией и Францией, подключение которых к подобным переговорам абсолютно необходимо. Более того, до сих пор даже не представили конкретного видения. Пробрасывают данную идею с прошлой весны, однако так толком не объяснили, что именно и каким образом предполагается ограничивать.

Как только получим такой проект, готовы его рассмотреть самым внимательным образом. Очевидно, что переговоры – будь то на двусторонней или многосторонней основе – в любом случае окажутся длительными. Между тем, Россия и США могли бы уже сейчас вдвоем продлить ДСНВ, чтобы успокоить мировое сообщество и не допустить вакуума в сфере стратстабильности. Хочется надеяться, что в Вашингтоне проявят здравый и ответственный подход.

Вопрос: Не создается ли у Вас впечатления по итогам событий 2019 года, что Латинская Америка вновь вступает в фазу переворотов и ситуация становится неуправляемой? Много ли теряет Россия на фоне бурных событий в латиноамериканских странах?

С.В.Лавров: То, что происходило в Латинской Америке на протяжении уходящего года, действительно, наводит на воспоминания об уже подзабытом определении «пылающего континента».

Не буду комментировать разворачивающиеся в целом ряде латиноамериканских стран внутриполитические процессы, которые имеют свои причины и динамику. Отмечу, что на фоне непростой ситуации в регионе глубокое беспокойство вызывают попытки США переформатировать его под свои геополитические интересы – в русле теории «управляемого хаоса». Составными частями этого курса стали усилия по смене неугодных режимов или перенаправлению в «правильное» русло колеблющихся, разобщению региональных интеграционных процессов, навязыванию жестких неолиберальных лекал. За идеологическую основу, судя по всему, взята «вынутая из нафталина» «доктрина Монро».

Но произошло то, на что, как представляется, в США не рассчитывали – намеченные планы стали буксовать. Регион оказался сложнее и многообразнее упрощенческих расчетов Вашингтона. Например, несмотря на жесткое санкционное удушение и методы «цветных революций», не удается реализовать «блицкриг» в отношении ВенесуэлыКубыНикарагуа.

Проколы на латиноамериканском направлении администрация по привычке пытается списать на «враждебные внешние силы», в том числе на «происки Москвы». Против нас ведется энергичная политическая и информационная кампания, активно используется механизм «вторичных санкций», прежде всего финансовых.

В то же время в условиях региональной турбулентности осязаемо ощущаем запрос на более значимую роль России в латиноамериканских делах. И это неудивительно. Для нас Латинская Америка и Карибский бассейн – самоценное направление внешней политики. Мы не смотрим на регион через призму геополитических интересов и не желаем, чтобы он превратился в арену для противоборства кого-либо с кем-либо.

Рассматриваем ЛАКБ как важный элемент формирующегося многополярного мироустройства. Поэтому заинтересованы в том, чтобы страны региона – в своей совокупности и единстве в многообразии – были сильными, политически сплоченными и экономически устойчивыми. Российский подход к взаимодействию с латиноамериканцами предельно логичен: никого никому не противопоставлять, не создавать разделительных линий и искусственных барьеров, не делить партнеров «на своих и чужих», а укреплять сотрудничество на деидеологизированной прагматичной основе при взаимном уважении и учете интересов.

Такая созидательная философия позволяет наращивать плодотворное сотрудничество с государствами Латинской Америки в разных форматах и по широкому спектру направлений.