Экстремал Олег Резанов: «Я создаю новую реальность»

«Якутск вечерний», г. Якутск, Республика Саха (Якутия)

Проснулся парализованным

Он называет себя повелителем холода. Экстремал Олег Резанов в Якутске не впервые: два года назад в День всех влюбленных он пролежал под снегом, в автономной ледяной «валентинке» 13 минут. На улице было – 35. А до этого ставил рекорд, прыгнув с парашютом из самолета в одних шортах. В этот раз он рвется в Оймякон, где еще не бывал, и очень просит его туда подбросить. А еще помогает парализованному человеку встать на ноги. В целом же Олег запустил собственный проект под названием «Арктика наша». Словом, дел невпроворот.

— Скажите, откуда у вас любовь к холоду?

— Это, скажем так, вынужденная была история. Я был кадровым военным. В 22 года меня парализовало. Врачи мне помочь не смогли. А холод поднял на ноги. Это были 90-е годы, все сыпалось, тем не менее, карьера моя потихоньку шла в рост, я женился, родилась дочь. Однажды пришел со службы, лег поспать, а проснулся условно парализованным.  Другими словами, обездвиженным.

— Причины тому должны были быть.  

— Один из позвонков в пояснице разрушился и защемил нервные окончания. Я не мог передвигаться, так как сразу терял сознание от боли.

— В таких случаях хирурги удаляют диск с последующей установкой имплантата.

— Предлагали, но гарантий того, что я не стану инвалидом, никто не давал. Через полгода мучений, когда и врачи уже развели руками, мол, мы уже все попробовали, а резать себя я им не дал, решил, что пора взять ситуацию в свои руки. На военную пенсию я претендовать не мог, потому что произошло это вне воинской части, а жена со мной и с грудным младенцем на руках. Владивосток. Частный дом. Радио на стене висит, а оттуда льется песня со словами «закаляйся, если хочешь быть здоров». С советских еще времен ее помню. Эта песня стала у меня в голове крутиться. А во дворе колодец. Я до него как-то дополз и вылил на себя ведро холодной воды. Это стало ритуалом на начало каждого дня. Через полтора месяца таких обливаний я перестал передвигаться по дому на корячках, а через полтора года вдруг нашел себя с огромным бревном в руках – его надо было распилить на дрова — и осознал, что абсолютно здоров!

— И с тех пор вы обливаетесь холодной водой каждое утро!

— Как любой русский человек, как только отпустило, так все и бросил.

— Что хотите получить в Оймяконе?

— В первую очередь, искупаться в Индигирке, конечно же. Незамерзающие ручьи влекут к себе и манят. И я рвусь туда со страшной силой, а то вдруг морозы ослабнут, но за проезд туда просят столько же, сколько авиакомпания за билет от Москвы до Якутска запросила. Люди добрые, возьмите меня попутчиком до Оймякона – я за бензин заплачу! Меня там Чыысхаан ждет! Встреча двух повелителей холода, ну чем не сказка? Помогите осуществить мечты!

— Чем закончились изыскания Якутского научного центра комплексных медицинских проблем, сотрудники которого изучали ваш организм и брали замеры до и после испытаний?

— Честно говоря, не знаю. Сегодня (в минувшую среду- Я.Н.) тоже у них с утра был – выкачали кучу крови. Хотя я сразу им сказал, что самый обыкновенный человек, и как все, мерзну.

— Если вам холодно, то зачем мерзнуть?

— Это тренировка – я просто дольше остальных не мерзну. И эксперименты – проверить, каковы реакции организма на холод.  В прошлом году меня похоронили.

— Доигрались!

— Это тоже был эксперимент. Мы пришли в похоронное агентство, купили мне гроб и ассистенты закопали меня. Так я пробыл под землей трое суток и шесть часов. В какой-то момент, когда ум понимает, что у него нет сенсорных восприятий, грубо говоря, зацепляться не за что, он начинает создавать свою реальность и легко в нее верить. Он перенес меня в пустыню, мне было очень жарко, и в конечном итоге я сгорел на солнце.

— Таки доигрались! Ожоги -то чем лучше?

— Ничем. Я просто изучаю, как работает наш мозг.

— Ну, ок, без воды и пищи обойтись, это я еще готова понимать, а как без воздуха?

— Доступ к воздуху был – там специально труба наверх была проведена, в нее же я должен был подать сигнал, если бы понадобилось высвободиться раньше. Максимальное время, которое я был без воздуха, это как раз в ледяной капсуле, здесь у вас в Якутии, я находился 13 минут. А без воды и пищи был тоже в прошлом году эксперимент, я выдержал 50 дней в первый раз и 50 дней — во второй. До этого я трижды голодал и не пил воды ровно по 25 суток.

— Чем вы были заняты эти 175 суток голодания?

— Так же ездил по работе, работал, занимался семьей, в общем, всем, чем обычно. Привязанность ведь просто психологическая, а не физиологическая. Ум заякорил, что без пищи ты не выживешь, но это неправда. Я же подготовленным в эти программы вхожу. Встречался с людьми, которые по многу месяцев практикуют голодание, перенимал опыт. Есть индивидуумы, которые по нескольку лет не едят, в привычном понимании этого слова.

— Люди солнца?

— Мы совершенно автономны — наши клетки способны вырабатывать гораздо больше энергии без еды, нежели с едой. Каждая наша клетка обладает своим разумом. Ей не надо ничего, она самодостаточна. Зачем мы создаем более сложные конструкции напитывания энергией, это уже другой вопрос. Я наблюдал, как люди молодеют, когда перестают есть.

— Клетка обновляется?

— Да. В первую очередь патогены уничтожаются. Но прежде они выкидывают токсины, тем самым принуждая нас есть. Надо лишь продержаться. Это неприятное чувство, но только первое время. В следующие разы, когда ты входишь в голодание, такой интоксикации уже не ощущаешь – со временем организм очищает и обновляет микрофлору, и с каждым разом все легче на программу заходить.

— А выходить? Организм не воспринимает еду как отраву?

— Не воспринимает. Я вообще с мяса заходил и на мясе выходил – и все было нормально. Я вообще часто поступаю вопреки. И совершенно точно делаю все так, как мне хочется.

— Ты то, что построил сам, а не то, что из тебя делали другие.

— Я продолжаю это строительство. Понятно, что у меня до сих пор есть программы, заложенные другими. Есть страхи, много чего есть, но я перестал к ним относиться как к чему-то разрушающему.

— Гробик ваш мне покою не дает. Вот вы лежите в нем трое суток. Чем развлекаетесь?

— В первые сутки ум пытается поймать хоть что-то, и ты наблюдаешь за изысканиями своего ума. Мы не есть ум. Понимая это, ты наблюдаешь за мыслительным процессом, который происходит. Тело не является нашим ограничителем, точно так же, как и ум, и эмоции.  У нас есть масса инструментов, которыми мы совершенно не умеем пользоваться в силу присутствия различных догм. Мы не умеем пользоваться своим телом, умом и эмоциями.

— А что есть дух?

— А дух это и есть то, что называется человеком. Эта та точка, которая и создала аватары,  голограмма, которую кто-то называет высшим разумом, богом, вселенной – это уже вопрос терминологии, а душа – механизм записи информации. В материи это проявляется как интуиция. Мы зажаты во времени и пространстве до тех пор, пока не начинаем осознавать, что не все так прямолинейно. С одной стороны, мы зажаты на каком-то уровне, очень маленьком и плоском, с другой – мы не есть этот слой, мы намного больше этого слоя. И как раз мои эксперименты показывают, как происходят переходы, называемые обычно смертью. У меня фиксировали клинические смерти, меня поджигали, замораживали, откачивали, то есть путешествовал я туда-обратно раз восемь. Однажды утонул в бассейне, тренируя задержку дыхания. Один раз разбил голову, тренируя накачку энергии.

— Что ж вы так убиваетесь — вы ж так не убьетесь!

— Как-то топил руками лед, только так, чтобы он таял мгновенно, а это довольно проблематично осуществить. Включил сенсорное восприятие, сконцентрировался на получении энергии и вдруг вспыхнула тряпка, лежавшая рядом. Дотла сгорела! Сколько я ни пытался после повторить этот эксперимент, уже так не получалось. И вот как-то докачался энергии настолько, что, когда поднялся на ноги, меня подкинуло, и всем весом в шкаф – шкаф вдребезги, голова вдребезги, а всего-то хотел тряпку поджечь посредством психокинеза.

— Ну или в конце концов убьетесь.

— А у меня нет страха смерти. Зато дар. И есть безмерное любопытство. Согласен, горючая смесь. Но есть некие несгораемые уровни – душа то все записала.

— Обыкновенный вы, говорите?

— Если бы до 45 лет мне кто-то это все рассказал, я бы просто послал куда подальше.

— А в 45 стало скучно, и вы вступили в игру?

— Игра тоже требует каких-то правил, а я стараюсь не включаться в них и не создавать их же. Я просто наблюдатель. Сам за собой. И я за рамками правил.

— Обладателем какого дара вы себя считаете?

— Нет страха смерти. Это же дар.

— А чего вы боитесь?

— Боли. Я могу работать с болью, но лишь до какого-то уровня. Если сейчас мне сверлить колено дрелью, то будет очень некомфортно. В 2020 году меня случайно заморозили в жидком азоте.

— Что значит случайно?

— Это не планировалось, но получилось так, что я замерз – 30% моего тела было заморожено насквозь, и я это испытание остановил – не из боязни умереть, а из боязни остаться жить без нижней половины тела.

— То есть ничто человеческое вам не чуждо?

— Ничуть! Одной из целей моих испытаний является изучение страхов, прежде всего, собственных. А в первый раз, когда меня захоронили, я просто ждал смерти.

— Давайте уточним, сколько раз вас хоронили.

— Дважды. В первый раз я пожелал встретить смерть. Пролежал во гробу двое суток, но так ее и не дождался. Во второй раз целью было наблюдение. Мне есть, о чем с собою помолчать. Самое интересное, что на вторые сутки то ли гроб расширился, то ли мое тело уменьшилось, но я стал спокойно переворачиваться с боку на бок, потом и на животе лежать свободно, тогда как поначалу упирался головой — в одну стену, пятками – в другую, а лбом — в крышку гроба.

— Как бороть страхи?

— Их не побороть. Сила действия равна силе противодействия. Чем больше будете его бороть, тем больше он будет сопротивляться. Это инструмент, и его можно и нужно использовать. Тут вопрос в том, кто кого имеет, по сути. Боишься темноты – иди в темноту. И тогда вступает в работу сила покоя: что притягиваешь, то и проявляется. Сколько работаю с людьми, все больше понимаю  – всем нужен покой.

— А мы живем в суете.

— В разрушительной суете. Непонятные цели. Пустота.

— Ваша цель понятна и проста?

— Бессмертие. Все остальное – часть этой цели.

— Кто фиксирует все ваши достижения?

— ИнтерРекорд. Далеко не все рекорды, но по возможности все же регистрирую. Последним зафиксирован прыжок с самолета здесь, в Якутии.

— Если не секрет, чем вы зарабатываете на жизнь?

— Делюсь знаниями. Люди хотят решить всего три задачи: здоровье, деньги, отношения. Я могу это дать.

— Кстати, вы заявляли, что в эту поездку поможете одному парализованному человеку встать на ноги.

— Два дня с ним работаем.

— Он сам к вам за помощью обратился?

— Я никого сам не ищу. Обращаются – помогаю.

— Он условно парализован?

— У него шея сломана.

— Медицина отказалась от него?

— Медицина никогда никому не отказывает. Она говорит, мы не знаем, на что этот человек способен.

— И как дело продвигается?

— Оба дня шевелили пальцами ног. А там очень давно никакой чувствительности, полная атрофия и обездвиженность была. Сейчас идет работа на закрепление. Как только полностью сможет ими управлять, попробую поставить его на ноги. Хотя бы просто чтобы встал. Движение – это следующий этап, который можно будет давать дистанционно. Тут не столько физические упражнения играют роль, хотя и они важны тоже, сколько работа на ментальном уровне, то есть физическое тело реагирует на процессы, происходящие на более тонких планах. Я взаимодействую с ним в той реальности, где он двигается. Но создаю я эту реальность очень аккуратно и медленно, чтобы не навредить ему, только то, что он смог бы допустить. Как только он сможет делать это под собственным контролем, мое присутствие станет необязательным.

— Это можно выразить одним словом «верь».

— У нас кучи программ, которые заставляют нас не верить, а я как раз эти программы и растворяю. Ну вот на этом же примере: я перевожу в ту реальность, в которой он ходит. Соответственно, он ощущает это своим телом. А когда возникают новые ощущения, он начинает верить – я ведь предоставил доказательства.

— Он же ходил, у него память – то об этом есть.

— Но вот он год не ходит, второй не ходит, и он это принял, что вот как-то так: в данный момент я не хожу, и я не знаю, что мне может помочь. Надо понимать, что не всем удается помочь только потому, что не всем это надо, когда целей в жизни нет. И это не только вопрос веры, но и доверия тоже. Если доверия нет, то человек и не обратится.

— Вы относите себя к какой-либо из мировых конфессий?

— Есть такое понятие: гражданин мира. Вот я он и есть. Понимаю, что бог существует, и я часть этого бога, но мне не нужны посредники, чтобы я сам с собой общался.

— Границы вам не мешают? Я имею ввиду государственные.

— Я и свою-то страну еще не всю познал, так что за границу пока не стремлюсь.

— Почему местом жительства вы выбрали Калининград?

— На мой взгляд, это самое необычное место в России.

— На вашу жизнь влияет политическая и экономическая ситуация в стране?

— Раньше влияла, теперь нет.

— Есть какие-то ритуалы?

— Кофе по утрам пью. Как у Цоя, если есть в кармане пачка сигарет, так и у меня, если выпил утром кофе, то офигительный день!

— Это ли не привязка ума к к телу, к материи?

— Она же мне не мешает, так зачем отказываться от приятных моментов? Я могу уходить в аскезу, так же легко как пользоваться всеми благами, которые предлагает мне мир. У каждого свой путь. У меня он такой.

— Вы закончили экономический институт.

— И 15 лет работал бизнес-аналитиком.

— Охарактеризуйте нынешнюю ситуацию – к какой экономической модели мы движемся?

— А кто-то раскрывает какие-то показатели?

— Ну это было бы совсем легко.

— Мы были великими, а станем еще более великими.

— На основании каких показателей вы это утверждаете?

— Мы скоро не будем привязаны к той экономической модели, к которой привязаны сейчас. Все больше людей начинает экспериментировать с жизнью без еды, в холоде, без тепла. Уже появляются новые виды продуктов, называемые энзимами – их совсем немного надо, чтобы удовлетворить потребности в пище.

— Но из чего-то же эти ферменты производят.

— Да из чего угодно: трава, кора, шишки. Каждый фермент, свернутый в определенную структуру, ускоряет реакцию, и реагенты становятся субстратами, а получающиеся вещества – продуктами. Такие линии уже запускают в Москве, и регионы планируют тоже. ПП (правильное питание – Я.Н.) давно в тренде. Энзимы станут вторым этапом еще более здорового питания.

— Развернул таблетницу на обед: эта для сытости, эта для быстрого похудения, эта для продления молодости…

— Я уже занимаюсь совместно с учеными разработкой подобных комплексов. Главное ведь соблюсти гормональный баланс. Наше настроение, наша сытость, наша стройность и так далее зависят от биохимии, а последняя бывает из органической химии и неорганической, и вся разница.

— О личной жизни замолвите слово.

— Я женат, у меня шестеро детей и двое внуков.

— Для деда вы молодо выглядите.

— И это я год в тотальном удовольствии провел – тренировки забросил, еду и алкоголь употреблял без особых ограничений.

— Кое-кто из уважаемых гастроэнтерологов считает, что алкоголь даже не продукт питания.

— Пусть себе считает на здоровье. Для себя я давно определил, что мясо делает меня более здоровым, а алкоголь более молодым. Я могу изменять свой внешний вид в зависимости от ситуации. Это как переодеться в другую одежду – при необходимости в течение десяти минут могу создать образ лет на 10-15 моложе нынешнего.

— Раздвоение личности имеет место быть?

— У меня столько субличностей, что и двоиться нечему (смеемся), так что зачем ограничиваться лишь двумя?

— Как вы их используете?

— Самым демократическим способом: кому-то делегируется определенная роль на какой-то период времени. Если тебе страшно, делегируй это дело своей бесстрашной субличности, если больно, то выносливой, если хочется нежности, то влюбленной и так далее.

— То есть вы реализовались во всех своих ипостасях?

— Я продолжаю это делать. Если ты что-то завершил, то прекращаешь двигаться. А ведь только движение и заполняет нашу жизнь смыслом. Для того, чтобы не умирать, нужны постоянные изменения.

— Ваши жизненные принципы в двух словах.

— Делай то, что страшно. Не создавай выбор. Будь свободен.

— А что, кстати, за субстанция любовь?

— Принятие. Действительно, когда ты принимаешь человека за то, что он просто есть, а не за что-то. Он может быть, где угодно, на расстоянии, и это наполняет тебя – вот просто наличие этого человека на Земле. При чем даже если он счастлив с другим человеком, ты тоже счастлив. Это и есть любовь.

Яна Никулина

0 лайков