60 лет назад в Новочеркасске расстреляли рабочих

«Наше время», г. Ростов-на-Дону, Ростовская область

В новочеркасском сквере им. М. И. Платова почтили память жертв расстрела 1962 года

Днем там собрались те, кто был в тот страшный день на площади, представители депутатского корпуса Новочеркасска, жители города, председатель Фонда новочеркасской трагедии Татьяна Бочарова. Из Москвы прибыл председатель Федерации независимых профсоюзов России Михаил Шмаков.

Ровно 60 лет демонстрация рабочих прошла от НЭВЗа до Атаманского дворца, скандируя «Мяса! Масла! Колбасы!», и по итогу стала одной из самых массовых и жестоко подавленных на Дону. До сих пор есть разночтения в числе расстрелянных участников. По официальным данным, убили 26 человек. Но живые свидетели того кровавого дня рассказывают о сотнях погибших…

Сегодня на том месте, где в 1962 году расстреляли митинговавших, разбит сквер — одно из любимых мест жителей Новочеркасска. Здесь уютно, тихо и спокойно. Никогда и не подумаешь, что каких-то 60 лет назад с этих дорог пожарные машины из шлангов смывали кровь земляков…

Валерию Федоровичу Дуринскому мальчишка в руки дает листовку «Живи и помни. 2 июня 1962 года. Новочеркасск». На ее обратной стороне — коллаж из фото: мирная демонстрация, люди с советскими флагами. Валерий Федорович аккуратно листовку складывает в карман — он хранит все, что хоть как-то связано с тем днем:

— Кушать было нечего, продуктов не хватало. Голод. Все работали на Москву… Каждый день столько колбасы туда отправляли, а сами пирожками с ливером питались. И в таких условиях — сразу два удара: цены на мясо и молоко подняли, зарплаты урезали. Как можно было так жить? — вспоминает Валерий Федорович.

Человеком он сам себя называет ответственным— «если и делать, то выкладываться на полную». Потому прогулять субботнюю смену, как несколько коллег, пошедших на демонстрацию, не решился. Но и доработать до конца не смог. Молва о расстреле по всему городу распространилась за считаные минуты. Валерий Федорович все бросил и побежал на площадь…

— Трупов уже не было. Одни ботинки, платочки, головные уборы, сумочки. И пожарная машина… кровь смывает. Знаете, это самое жуткое зрелище в моей жизни, — говорит пенсионер.

Перед глазами Юрия Дмитриевича Антонова до сих пор стоит картина еще страшнее. Он был среди митингующих все время — громко скандировал лозунги у стен НЭВЗа, подтягивался на одной руке на дуле пригнанного для устрашения демонстрантов танка, прятался в канаве от пуль.

— Было шумно, много людей, все что-то выкрикивали. Потом раз — щелчок. Я далеко стоял, ничего не видел. Еще щелчок. Понял — стреляют. Началось волнение. Я прыгнул в водосточную канаву, откуда уже увидел все. Например, как от боли бьется тело ребенка. Детвора все это время сидела на ветках деревьев. По ним открыли огонь, понимаете? — рассказывает Юрий Дмитриевич. — А мы же перед этим ходили к руководству завода. Знаете, что нам ответили? «Жрите пирожки». Не ешьте даже. Жрите. Так вот, дальше жрать пирожки с горохом и ливером было невозможно.

По официальным данным, убито было всего 26 человек, все подробности засекретили. С участников митинга и свидетелей расстрелов взяли подписку о неразглашении. Валентина Кобелева до 90-х годов, пока не начались общественные расследования тех событий, не рассказывала даже родным детям, как на самом деле повредила ногу. Всем говорила, что упала с велосипеда на тренировке. На самом же деле в свои 15 лет получила тяжелое огнестрельное ранение.

Вместе с друзьями она тогда возвращалась из спортивной школы, увидела много людей и приняла это за праздник в честь Дня защиты детей…

И девочка-подросток, и студент, и взрослый рабочий — все сходятся в одном: убитых людей они видели больше, официальная цифра в несколько раз преуменьшена. И даже сейчас доподлинно неизвестно, сколько же человек пострадало в тот день.

Одним кровопролитным вторым июня дело это не обошлось. Спустя два месяца семерым зачинщикам вынесли смертные приговоры, а более ста человек посадили.

Товарищу Юрия Дмитриевича Антонова Александру Малахову дали десять лет, которые он отбывал на Сретенских серебряных рудниках. В своих письмах он рассказывал о нечеловеческих условиях и адской нагрузке. Так участник демонстрации жил семь лет, все мечтал вернуться домой. Но умер от туберкулеза…

— Люди просто хотели еды, а получили пулю и тюрьму. Просто была цель — задавить донское казачество, — убежден Юрий Дмитриевич.

После траурного митинга и минуты молчания к камню, установленному в сквере, на месте расстрела 1962 года, возложили цветы…

Илона Палей

0 лайков