В Чеченской Республике насчитали свыше 50 историко-архитектурных комплексов

«Грозненский рабочий», г. Грозный, Чеченская Республика

В горной части республики насчитали свыше 50 историко-архитектурных комплексов. Эти данные сообщил вице-премьер Правительства ЧР по социальному блоку Хож-Бауди Дааев на совещании с Главой республики Рамзаном Кадыровым. Подробнее об предыстории появления бывших крепостей и последних открытиях в этой сфере рассказал в интервью «ГР» наш постоянный автор, исследователь горных территорий Рамзан Баканаев — завотделом использования и популяризации объектов культурного наследия Аргунского историко-архитектурного и природного музея-заповедника Министерства культуры ЧР.

Никарой. 2018 г. Фото: Рамзан Гуциев

— Рамзан, по информации Министерства культуры ЧР в республике чуть выше полусотни историко-архитектурных комплексов, то есть бывших крепостей. Это окончательные данные?

—  Открытия в этой сфере продолжаются. К примеру, на днях развалины одной из бывших крепостей, неизвестных ранее, я обнаружил в Нохч-Келое. Судя по всему, когда-то на этом месте возвышалась крепость. Об этом говорит рельеф местности, остатки стен и фундаментов десятка каменных строений, заградительный земляной вал по периметру. Нетрудно догадаться, что рукотворные крутые склоны когда-то служили первой линией защиты от возможного нападения врага.

Крепость носит имя Иэлай-Гуо — влиятельного предка жителей с. Нохч-Келой. По их рассказам, у него было 15 сыновей. Оборонительное сооружение на горе он построил по необходимости — в целях защиты своей огромной семьи, своего села. На верхушке возвышенности, в центре комплекса возвышались башни: боевая, сигнально-сторожевая, а также десятки жилых башен, в том числе и в местечке Иговле в центре аула.

От сигнальной башни на возвышенности Иэлай-гуо можно было наблюдать  сигнальную башню «Кхо мохь», что на окраине села Д1ай. Интересно, что «Кхо мохь» являлась также связующим звеном между упомянутой сигнальной башней села Нохч-Келой и башней села Хани-Кале. Башня села Нохч-Келой  «1ин г1ала», в свою очередь, имела визуальную с башней аула Ачалой.

Древность и былая густонаселенность Нохч-Келоя не оставляют сомнений. Там и сегодня можно увидеть многочисленные земельные террасы. А буквально в 150 м от крепости Иэлай-Гуо расположено старинное кладбище с надмогильными плитами (чуртами). Могилы напоминают каменно-ящичные захоронения. На некоторых чуртах — арабская вязь и петроглифы.

Бесспорно, любой объект, осмотренный нами, представляет огромный интерес. В частности, аул Нижний Инкот (Иэлай-эвл), что на склоне горы Дакхе-лам, с развалинами, предположительно, боевой башни, а также мечеть, в которой бьет родник.  Рядом с башней расположены подземные помещения с арочными перекрытиями. Нечто подобное мы наблюдали и в Хойско-Макажойской котловине. Главный результат этой поездки в горы состоит в открытии новых, доселе неизвестных страниц села Нохч-Келой.

— Есть у «Грозненского рабочего» традиция: каждую весну или осень открывать для себя какие-то знаковые исконные территории чеченцев, объекты историко-культурного наследия. По другой традиции друзья «ГР» предоставляют нам 2-3 «Нивы», без коих по горным дорогам не проехать — забираемся неблизко, по крайней мере, насколько позволяют «грунтовки». Так вот, впечатляет многое. Особенно запомнился Никарой. Своеобразием архитектуры, относительной сохранностью, аурой чеченской «старины глубокой». В общем, чем дальше (и выше) в горы, тем интересней. А какие чеченские фортификации прошлого вы считаете особенно значимыми для материальной культуры чеченского этноса?

— Один из многих — историко-архитектурный комплекс Майсты. Как и Никарой, это относительно сохранившийся объект культурного наследия. Дело в том, что в историческом прошлом бывшую крепость оберегал от антропогенного воздействия, то есть от деятельности человека сложный горный рельеф. В 21 веке – статус погранзоны. Как видите, в разные века Майстинское ущелье оставалось труднодоступным, люди туда добирались крайне редко, поэтому   поселения хорошо сохранились. Это радует.

Если говорить об архитектуре, то башни Майсты — с плоскими перекрытиями, а в Никарое – с пирамидально-ступенчатыми. Как известно, последние являются наиболее поздними из всех видов боевых башен в чеченских горах. Так что, судя по архитектуре, Майста — более древнее укрепленное поселение, чем Никарой. Что, конечно, ничуть не умаляет историко-архитектурную ценность Никароя.

Большой интерес  для меня представляют также крепости Харкароя, Макажоя, Алдам-Гези и другие. Это только кажется, что у них один архитектурный облик. На самом деле это не так. Например, у Хоя башенная архитектура очень своеобразна, таких башен как в Хое, нет нигде. Семь башен Шароя тоже по-своему интересны. Своеобразие построек присуще многим поселениям прошлого.

— Кто строил башни, а кто крепости?

— Сигнально-сторожевые, боевые башни и в целом все оборонительные сооружения, Великая Сигнальная Система – их строительство не являлось прерогативой отдельного человека, даже богатого и влиятельного.  Это право принадлежало исключительно Совету старейшин — Мехк-кхел, который в свое время делегировал спецгруппу военных и уже они определяли место строительства и параметры будущего строения (этажность, высота, ширина, наличие и расположение бойниц, машикулей и т.д.).  Башня могла быть предназначена для ведения оборонительных действий, для укрытия стариков, женщин и детей. Нередко 1-й этаж был забутован, то есть завален камнями. Для чего? Чтобы с улицы невозможно было пробить брешь, чтобы сохранить устойчивость башни, увеличить ее оборонительные возможности… Как бы то ни было, и боевые башни-«одиночки», и комплексы оборонительных сооружений строились небессистемно. Военные специалист определяли стратегически важные точки, где могли быть построены сигнальные и боевые  башни. Под давлением многочисленных кочевников горцы вынуждены были покидать равнину, дикие ущелья гор, многочисленные укрепления способствовали сохранению чеченского этноса.

Что касается не отдельных башен, а комплексов оборонительных сооружений, то крепости появились уже в позднем средневековье. Кстати, наши советские историки склонны были связывать их строительство с развитием феодализма. Считалось, что феодалы возводили крепости, замки, угнетали народ. Но это было такое время, когда некоторые историки «кропали» свои труды под влиянием официальной идеологии. А теперь их записями советских времен пользуются, скажем так, наши соседи, утверждая о былом классовом неравенстве и даже рабстве в чеченском обществе. На самом деле крепости могли появиться после возведения пристроек к отдельно взятой башне. Данная тенденция появилась в позднем средневековье. При этом наши предки,  усилив жилую башню пристройками, могли и сделать из нее боевую. Там не одна семья могла жить. К примеру, у человека несколько сыновей и он не отпускает их куда-то далеко. Они рядом строят башни и образуется  целый замок. Такие архитектурные решения разной датировки можно наблюдать, скажем, в историко-архитектурном комплексе Меши, в Мелхийсте, и не только. Крепости строились качественно и надолго – на века.

— В большинстве своем этот расчет оправдался. Спасибо за интервью и дальнейших вам успехов в исследовательской деятельности!

Зарина Висаева

0 лайков