Тайны старого Арбата

«Рязанские ведомости», г. Рязань, Рязанская область

В самом начале московского Арбата от него отходит Большой Афанасьевский переулок

В 1908 году здесь отстроился шикарный четырех­этажный дом с просторными квартирами, высокими потолками, который получил номер 30. Так суждено было случиться, что это место стало еще одним из есенинских адресов в Москве. Сергей Есенин появлялся здесь в 1919—1920 годах в семье поэта-имажиниста Александра Кусикова, занимавшего вместе с братом большую квартиру № 5. В то время они совместно с Есениным и главным теоретиком имажинизма Вадимом Шершеневичем занимались открытием книжного магазина «Лавка поэтов».

К сожалению, сейчас уже мало кто помнит о незаурядной личности Александра Кусикова. В революционной Москве он знакомится с ведущими поэтами того времени – В. Брюсовым, В. Маяковским, К. Бальмонтом, С. Есениным и др. Сближается с группой имажинистов и становится одним из самых активных ее участников. Был избран заместителем председателя Всероссийского союза поэтов. При содействии А. Луначарского в 1922 году получает заграничную командировку с целью работы в эмигрантском издании «Накануне» и установления контактов с писателями-эмигрантами.

Живет сначала в Берлине, а с 1923 года – в Париже. Выступал на литературных вечерах вместе с В. Маяковским, С. Есениным, М. Цветаевой, К. Бальмонтом. Неустанно говорит о своей преданности советской власти и получает кличку «чекист». В эмигрантских кругах активно обсуждается возможное сотрудничество А. Кусикова с ГПУ, что стало одной из причин разрыва с С. Есениным.

Его стихи переводятся на французский, немецкий и другие языки. Попытка создать откровенно «советскую» поэму «Москва», насыщенную штампами официальной пропаганды, заканчивается неудачей. Он умер в Париже 20 июля 1977 года.

…В ночь с 18 на 19 октября 1920 года в дверь квартиры № 5 позвонили чекисты. На руках у них был ордер на обыск и арест. После проведения обыска и изъятия подозрительных бумаг и предметов, были арестованы братья Кусиковы и находившийся у них Есенин.

Обвинение в контрреволюционном заговоре было серьезным, а времена смутные. Можно предположить, чем мог закончиться этот арест. Однако благодаря поручительству чекиста Якова Блюмкина через восемь дней Сергея Есенина освободили из тюрьмы МЧК, а потом и Кусиковых.

Что касается Якова Блюмкина, то в некоторых источниках упоминается, что в это же время он бывал в этой квартире и даже жил здесь, как и Есенин. Кто такой Блюмкин? В 1920-е он был одним из самых скандально известных людей Советской России, организатор покушения на германского посла Мирбаха. Ему грозил расстрел, но все сошло с рук. Революционер, террорист, член партии эсеров, чекист, один из создателей советских разведывательных служб, участник тайных экспедиций в Тибет – он по натуре был авантюристом.

Его знали как завсегдатая «Кафе поэтов» и «Стойла Пегаса», где иногда он вел поэтические вечера. «Дорогой Блюмочка» – называли чекиста в литературных кругах, поэты посвящали ему стихи, дарили книги с трогательными надписями. Но особенно Блюмкин был расположен к Есенину. По некоторым данным, Есенин оставил на книге стихов, подаренной Блюмкину, следующую надпись: «Дорогому товарищу Блюмкину. На веселый вспомин рязанского озорника Сергея Есенина».

Для Есенина квартира на Б. Афанасьевском переулке была удобна. Во-первых, она была огромная, и там можно было спокойно работать (большая загадка в том, как удалось Кусикову получить такое роскошное жилье, когда всех нещадно уплотняли), во-вторых, недалеко, на Сивцевом Вражке, жила гражданская жена Сергея – Анна Изряднова, и неподалеку, в Петровском переулке, он снимал комнату вместе с поэтом Анатолием Мариенгофом, с которым одно время они были неразлучными друзьями. Помните?

Я московский озорной гуляка.
По всему тверскому околотку
В переулках каждая собака
Знает мою легкую походку.

Кстати, Блюмкин в поручительстве указал совсем другое место проживания:

ПОДПИСКА
о поручительстве за гр. Есенина Сергея Александровича, обвиняемого в контрреволюции по делу гр. Кусиковых, 1920 года октября месяца 25 дня. Я, нижеподписавшийся Блюмкин Яков Григорьевич, проживающий по: гостиница «Савой», № 136, беру на поруки гр. Есенина и под личной ответственностью ручаюсь в том, что он от суда и следствия не скроется и явится по первому требованию следственных и судебных властей.

Подпись поручителя Я. Блюмкин 25.Х.1920 г.
Москва. Партбилет ЦК Иранск(ой) коммунист(ической) партии.

А вот более позднее его появление в этом доме несколько объясняют воспоминания бывшего секретаря Сталина Бориса Бажанова. Однажды в 1925 году он и заведующий отделом печати ЦК ВЛКСМ Эммануил Зоркий (Лившиц) прогуливались в районе Арбата: «Поравнялись со старинным роскошным буржуазным домом. – Здесь, – говорит Мунька, – я тебя оставлю. В этом доме третий этаж квартира, забронированная за ГПУ, и живет в ней Яков Блюмкин, о котором ты, конечно, слышал. Я с ним созвонился, и он меня ждет. А, впрочем, знаешь, Бажанов, идем вместе. Не пожалеешь. Блюмкин – редкий дурак, особой, чистой воды. Когда мы придем, он, ожидая меня, будет сидеть в шелковом красном халате, курить восточную трубку в аршин длиной и перед ним будет раскрыт том сочинений Ленина (кстати, я нарочно посмотрел: он всегда раскрыт на той же странице). Пойдем, пойдем.

По утверждению Бажанова, все было точно так, как обрисовал Зоркий – и халат, и трубка, и том Ленина.

Некоторые исследователи творчества также предполагают, что Есенин, поддавшись на уговоры Блюмкина, стал свидетелем расстрелов «врагов революции», что его сильно потрясло. После этого появились стихи:

Не злодей я и не грабил лесом,
Не расстреливал несчастных по темницам.
Я всего лишь уличный повеса,
Улыбающийся встречным лицам…

…Дом № 30 по Б. Афанасьевскому переулку и поныне на месте. В нем всего восемь квартир. Красив и величествен, по вечерам в его окнах редко загорается свет. Достроен еще один этаж – пятый, а первый – технический, здесь прачечная, сауна, купель. Под домом – стоянка для автотранспорта. Сейчас несколько квартир выставлены на продажу, вполне вероятно, и та, где встречались имажинисты и чекисты. Квартиры площадью от 150 метров, стоимость от 90 миллионов рублей. Поэтам не по карману.

Юрий Моланин