Тревожная осень 1941-го: как жилось в прифронтовом владимирском тылу

«Владимирские ведомости», г. Владимир, Владимирская область

Осенью — ровно 80 лет назад — враг, нацелившись на Москву, все ближе подходил к западным рубежам современной Владимирской области.

Сбор теплых вещей для армии. Газета «Призыв» от 30 октября 1941 года.

Госпитали и беженцы...

27 октября 1941 года во Владимире — тогда районном центре Ивановской области — начал действовать городской комитет обороны – чрезвычайный орган управления городом. Переход на условия затяжной войны занял несколько месяцев. Область стала прифронтовой. Минимальное расстояние от гитлеровских войск до Александрова составляло всего 50 км!

Осенью 41-го владимирцы уже были хорошо знакомы с такими атрибутами войны, как хлеб по карточкам, военные госпитали, потоки беженцев, которых размещали, где могли... Например, по данным архивиста Алексея Арескина, 25 сентября 1941 года в Гороховецком районе находилось уже 2800 эвакуированных. Их расселяли по колхозам, детей — в пионерские лагеря. При этом помощи эвакуированным поначалу почти никакой не было — колхозники не хотели продавать им молоко или брали за него баснословно высокую плату. Учета эвакуированных не велось, поэтому торговые организации не могли получить на них фонды и снабжать беженцев продуктами.

С приближением фронта к Москве возросли потоки раненых. В ноябре 1941 года в Гороховце был развернут военный госпиталь № 3005 на 600 коек, которому передали все школьные здания города, а школы разместили в помещениях учреждений через уплотнение и занятия в 3 смены. Во Владимире было примерно то же самое. Уже с лета работали эвакогоспитали в клубе имени Молотова (позже Дом офицеров), в школах №3 и № 4, в здании бывшего рабфака на Луначарского... В октябре во время битвы под Москвой под госпитали отдали здания 5-й школы на Студеной горе (его недавно снесли), сельхозтехникума.

Светомаскировка

Над городами и селами региона гудели армады немецких бомбардировщиков. Их главной целью был Горький.

Так что владимирцам доставались отдельные бомбы. Но местные власти организовали систему ПВО по полной программе. У предприятий выкопали щели и полевые укрытия. Добровольцы дежурили на крышах Владимира в ожидании зажигательных бомб. Действовал жесткий режим светомаскировки и комендантский час. Нарушителей режима публично наказывали штрафами. Например: «Приказ по г Владимиру №31 от 7 сентября 1941 г. За нарушение приказов по гарнизону в период военного времени оштрафовать: а) директора межрайторга «Главрыбсбыт» Ефимова Ф.А. за нарушение светомаскировки на 300 руб.; б) гр-на Елисеева Николая Михайловича, проживающего на улице Бульварная, 13, за хождение после 24 часов – на 50 руб.Начальник гарнизона Санковский. Комендант города Журавлев».

Впоследствии у разгромленных нацистов нашли фотоснимок Владимира с немецкого самолета-разведчика, четко запечатлевший город с недоступной ни для каких зениток высоты 8700 метров! Да еще с аккуратными пометками, какие предприятия, в какую сторону течет Клязьма. Правда, фото датировано уже 1942 годом, но ясно, что Владимир был у «Люфтваффе» как на ладони.

Тем временем во Владимире на тысячу рублей оштрафовали даже директора завода «Автоприбор» военной поры Якова Эпштейна — за нарушение светомаскировки. Впрочем, порицание по линии ПВО не помешало Эпштейну и его коллективу наладить на «Автоприборе» производство военной продукции — боеприпасов, приборов для авиации.

«Ставку делали на свои силы, поскольку завод потерял поставщиков деталей и материалов. Для контактов авиационных реле потребовалось серебро. Пришлось закупать серебряные изделия у населения и в ювелирных магазинах в Иванове», — вспоминал ветеран предприятия Павел Тюков.

А иные заводы вообще встали! Так было в Гороховце, где, по данным Алексея Арескина, в 1941-м остановились судостроительный и алебастровый заводы. Первый получил военный заказ, но не смог его выполнить. Секретарь партбюро завода на пленуме 26 ноября 1941 года так описывал причину: «Шасси должны получить от главка, но главк дважды эвакуировался из Москвы и сейчас не найдем, где он находится». На многих заводах разворачивалось движение «двухсотников» — рабочих, выполняющих нормы на 200%. Судя по прессе 1941 года, у «двухсотников», в основном, были женские лица.

Кстати, той же студеной поздней осенью 1941 года улицу III Интернационала во Владимире безуспешно пыталась перейти 10-летняя школьница Алиса Курнаева — будущий гендиректор и президент ВСМЗ Алиса Ивановна Аксенова.

«Навсегда остался в памяти октябрь 1941 года. Немцы под Москвой. Центральная улица Владимира вот уже несколько дней буквально забита машинами, едущими на восток — днем и ночью, — вспоминала потом Алиса Ивановна. — Мы живем в доме около кинотеатра «Художественный». Дня три я добросовестно пыталась перейти дорогу — наш класс временно размещался в бывшем молочном магазине — теперь это Зал классической музыки. Поток машин был настолько плотный и двигался медленно, как змея, что, замерзнув, я возвращалась домой».

Противотанковые рвы и «все для фронта»

Угроза обхода немцами Москвы и дальнейшего продвижения на восток казалась настолько реальной, что 24 октября 1941 года Владимирский горком ВКП(б) принял решение строительстве оборонительного обвода Суздаль — Небылое — Владимир — Собинка — Судогда. А также — о мобилизации населения на рытье противотанковых рвов. Жители, от старших школьников до пожилых, долбили рано замерзшую землю, копая рвы глубиной выше танка.

«26 октября 1941 года — сейчас мы не учимся, танковые рвы», — записала в дневнике владимирская школьница. И не пойти на строительство укреплений было нельзя: за неявку грозил невероятный штраф в 3 тысячи рублей.

Во Владимире начали создавать добровольческий комсомольский истребительный батальон. «Задача каждого бойца батальона научиться точно бросать гранату, бутылку с горючим, метко стрелять», — внушала местная газета. Только в декабре стало ясно, что немцы до Владимира не дойдут.

Осенью 1941 года местные СМИ продвигали несколько кампаний в с целью помочь фронту. В городах и селах шел сбор шерсти на валенки, теплых вещей и денег для их покупки в подарок красноармейцам. Два месяца рубрика «Тепло обуем и оденем защитников Родины» рассказывала, кто сколько сдал шерсти, овчин, шапок, свитеров, валенок…

По данным на 20 октября 1941 года, Госбанк во Владимире принял от трудящихся города и района в фонд обороны уже 1 227 960 рублей. Еще одной мобилизацией средств жителей для обороны стало соревнование финансистов: кто быстрее соберет налоги и страховые платежи за 4-й квартал уже 1 ноября 1941 года.

...Несмотря ни на что, во Владимире работали драмтеатр и два кинотеатра. Театр приглашал на «Вечер советского водевиля», комедию Бориса Ромашова «Со всяким может случиться», «Доблесть» Иллариона Стальского. В октябре 41-го состоялась премьера спектакля «Семья Мерлье» по новелле Эмиля Золя про времена франко-прусской войны — «на оборонную тему», как тогда писали. Сборы от некоторых спектаклей шли на теплую одежду для красноармейцев.

Александр Известков