Жизнь наоборот: как амурский журналист переехала в Аргентину и нашла себя на другом конце света

«Амурская правда», г. Благовещенск, Амурская область

2 часовых поясов, почти сутки в пути с двумя, а то и тремя пересадками — и она почти дома, в Аргентине. Она — это Яна Макарова, выросшая в Благовещенске, окончившая БГПУ и открывшая в себе на последних курсах талант к журналистике. Почти дома — это в Буэнос-Айресе, где уроженка Приамурья живет с 2016 года и каждое утро просыпается тогда, когда на амурскую столицу опускается вечер. «Это очень удобно, — признается Яна, — практически ничего не надо считать и подгадывать, чтобы позвонить родным. Когда у меня восемь утра, в Амурской области ровно столько же, но, как говорят американцы, после полудня». Родных у Яны в Благовещенске много: мама, папа, сестра и двое племянников, а еще двоюродные братья, тети, дяди и бесконечное множество друзей. Как получилось, что амурчанка оставила малую родину и близких и уехала на другой конец земли —в нашем материале.

Сначала была Москва

Уехала в Аргентину Яна не сразу из Благовещенска, путь был долог и тернист, промежуточным пунктом стала Москва. Когда, будучи еще журналисткой ГТРК «Амур», девушка паковала в столицу чемоданы, — думала, что это и есть ее цель. Мечталось тогда о федеральных телеканалах, звездной карьере, больших сюжетах и глобальных темах. Душа просила размаха.

Коллеги с родного ГТРК препятствовать амбициозной амурчанке не стали, напротив, помогли оформить стажировку в «Вести-Москва» (телеканал «Россия»), где Яна полтора месяца на практике осваивала столичный ритм, слог и нрав.

«Для русского, который хочет с удовольствием говорить о своей родине, лучшее место — это Буэнос-Айрес. Тут любят русских, да и сами все «понаехавшие». В 1930-х годах количество приезжих в Аргентине превышало местное население».

Одного лишь тогда не учла — большинство журналистов из регионов, приезжающих в Москву стажироваться, возвращаются домой. Поэтому она даже не подумала предупредить руководителя практики, что хочет остаться. Пока она всецело отдавалась учебе-работе, время летело. Стажировка подошла к завершению, и Яна ошарашила руководство новостью, что ехать обратно не планировала. А вопрос с трудоустройством на ведущий канал страны за пять минут не решается. Получив отказ, Яне предстояло найти новую работу в новом городе.

— Как оказалось, никто на федеральных каналах меня, такую энергичную и творческую, не ждал, — с улыбкой вспоминает Яна, — пришлось на время снизить планку. Первую свою работу в Москве я нашла на телевидении одного из московских округов (чисто столичная реалия — в каждом городском округе Москвы есть свои ТВ- и радиоканалы, вещающие в пределах одной административной территории). Когда я туда устроилась, ни от кого не скрывала, что это временно, в планах — большой экран. Но что мне тогда врезалось в память — одна из моих коллег сказала: «Забудь! Никто из окружных корреспондентов в федеральные не уходит, не ждут там ни тебя, ни меня, никого из нас». Я тогда удивилась, при чем тут все — и я. Я-то хочу уйти, значит, со временем добьюсь. Парадокс жизни в том, что позже и я, и она, и вся наша творческая команда оказались на одном из федеральных каналов, — смеется экс-амурчанка.

Яна мелькала и в новостях во всех уголках необъятной родины, и в творческих проектах-программах.

Помог Иисус

В одном из своих заграничных отпусков творческая девушка из Приамурья отправилась в пеший поход по Испании — по знаменитому «пути Сантьяго». Он стал для нее особенным, в каком-то смысле мечтой из детства. Яна еще совсем маленькой любила книгу «Волшебник Изумрудного города» и представляла себя в роли Элли, смело шагающей по «дороге из желтого кирпича». Именно такая тропа ей и встретилась на испанском пути. Мечты имеют свойство сбываться.

— Это тоже была одна из моих долгоиграющих целей, — вспоминает землячка. — В первый раз про пешее путешествие я услышала от подруги за два года до самого похода. Она настойчиво звала меня с собой, и я прониклась этой сумасшедшей идеей — месяц шлепать по испанским трассам из города в город и открывать для себя новый мир, новых людей, новые места, — вспомнились детские фантазии. Но у нас все никак не получалось. А тут удачно выпал отпуск и окрепло желание пойти в поход самой, до этого одна я не путешествовала. Честно, было много страхов и целый год подготовки. Я люблю основательно готовиться. Есть две вещи, к которым я всегда отношусь очень серьезно: деньги и документы. Их всегда храню при себе, а первые еще и коплю впрок, на непредвиденные расходы. Так было и в тот раз, я копила на свой поход финансы, знания, почерпнутые с десятков форумов, и решимость. Больше всего боялась, что испанского не знаю и потеряюсь еще в самом начале пути, так и не добравшись до отправной точки, города Сан-Жан-Пье-де-Порт, откуда начинается французский маршрут испанского похода.

Но страхи были напрасными. Яна успешно добралась до Барселоны на самолете, поездом до Памплоны и оттуда уже автобусным маршрутом до отправной точки. «Не заблудиться мне помог Иисус, — улыбается девушка, — вполне реальный человек. Иисус — распространенное имя среди латиноамериканцев, португальцев и испанцев, именно из них и был мой попутчик. Сопроводив меня до начала «пути Сантьяго», он куда-то исчез, будто его миссия была именно в этом, за что я бескрайне ему благодарна».

Амурчанка мечтала провести месяц в уединении, оставшись один на один со своими мыслями и желаниями, но планам не суждено было сбыться. В дороге случилось множество знакомств, состоялось нереальное количество разговоров и возникла целая бесконечность впечатлений. Случилась и любовь — к незнакомому, но такому романтичному испанскому языку; видимо, тогда и появилась первая осознанная мысль освоить его.

Опьяненная общением с открытыми и яркими попутчиками, Яна напрочь забыла про свою бдительность и больше не следила как коршун за рюкзаком с вещами и поясной сумкой с документами. Последнюю могла свободно бросить на кровати в хостеле и отправиться на прогулку, а торбу с одеждой вообще оставить валяться на обочине дороги, пока сама обедала в ресторанчике. «Так делали все, постепенно расслабилась и я, — весело рассказывает Яна. — Кстати, в Буэнос-Айресе тебе всегда скажут, если заметят, что у тебя, к примеру, открыт рюкзак, предупредят».

Травма подарила время на изучение испанского

Необычный отпуск в Испании закончился, оставив яркий след и зачатки планов, еще до конца не осознанных. Начались наполненные творчеством будни журналистки Макаровой на желанном федеральном канале в любимом спецпроекте. Время летело, планы откладывались. Все решил случай. На одном из корпоративных мероприятий, к которому все долго готовились, Яна серьезно сломала ногу. Затем череда операций, госпитализация, штифты в ноге, временная потеря трудоспособности и несколько месяцев наедине со своими мыслями.

Деятельная амурчанка просто не могла себе позволить потерять это время даром. Помогать справляться с непосильной «бытовухой» примчалась мама, оставив все свои заботы в Благовещенске ради дочери. И у Яны оказалась полная свобода для изучения испанского. В ход шло все: самоучители, языковые форумы, онлайн-уроки и даже, впоследствии, небольшой очный курс. Уже тогда пронеслась как ласточка первая мысль о переезде в Буэнос-Айрес. Один из ее случайных попутчиков в пешем испанском походе так рассказывал о своем родном городе, что местами ей казалось — она уже там как дома. Привыкшая все траты тщательно планировать, Яна стала интуитивно откладывать на переезд, а еще осваивать новую профессию — пошла на курсы преподавания русского языка как иностранного. Но это уже после закрытия больничного и возвращения в мир большой журналистики.

— Ну а чем еще я могла изначально зарабатывать в чужой стране? — говорит Яна. — Как журналиста там меня никто не знал и не ждал. А вот на педагога я училась в БГПУ и даже практику в школах проходила, дело оставалось за малым: с истории перепрофилироваться на филологию и приобщать аргентинцев к великому и могучему русскому языку. И я не ошиблась. Интерес к нам, нашей культуре, языку на южноамериканском материке есть, и немалый.

Вверх дном

Несмотря на сложности, через год после начала сборов переезд состоялся. Правда, первую квартиру в аргентинской жизни Яны помог снять ее хороший знакомый, оформив на свое имя. В чужой стране все не так, как у нас. Взять в аренду жилье можно только на долгосрочной основе и при наличии двух поручителей, готовых отвечать за тебя финансово в прямом смысле слова.

«Со мной все открыты в общении, легко идут на диалог, всем интересно, что я русская. Я снимаю самые искренние и интересные сюжеты для блога, это дает энергию и вдохновляет».

— Здесь все наоборот. Летом зима, а зимой — лето. К тому, что мой июньский день рождения теперь выпадает на первый месяц зимы, пришлось привыкнуть. Хотя зима не такая холодная, как в России, но это только на улице. Средние температуры в самые морозные месяцы едва достигают плюс одного градуса в ночное время, но из-за отсутствия центрального отопления в жилых домах мерзнуть все же приходится. Каждый спасается как может: обогреватели, миллион кофт, шерстяные носки и толстые ковры на полу. Хорошо, что длится это недолго, и почти круглый год достаточно зелени.

Приехавшая в Аргентину амурчанка начала жадно впитывать в себя все новое. Она устроилась преподавателем русского в одну из частных школ, а сама пошла учиться. На первый взгляд кажется — всему и сразу. Сначала поступила на курсы сомелье: пить вино аргентинцы любят, бокал в день — норма, и толк в нем знают... Изначально это было нужно для продления визы, но принесло и очень интересный опыт. Затем были кунг-фу, йога, хореография и танго — настоящий аргентинский танец.

— Танго в Аргентине не только танцуют, но и поют. Я училась и тому, и другому, —делится подробностями Яна. — Есть профессиональные педагоги-певцы, которые обучают технике пения в танго-стиле. А тексты танго — это вообще глубокие разноплановые произведения о любви, женщине, родине, о жизни в целом. С танго меня как иммигрантку многое связывает. Изначально, если обратиться к истории танго, оно было создано, чтобы излить тоску испанских и португальских эмигрантов в странах Латинской Америки по родному дому, оставленным там женам и родным. Танго — это четырехминутная история любви и страсти, выраженная в танце. Интерес к танго, мне кажется, был у меня всегда. Свои первые танго-туфли я приглядела на одном из профессиональных сайтов еще живя в Москве, а вот на танцпол вышла в них уже в Аргентине.

Милонга, мате и поцелуи

— Один из моих первых творческих проектов в Аргентине был связан с танго. Я сняла репортаж о великом танцоре танго Хуане Карлосе Копесе во время чемпионата мира по этому страстному танцу. Он-то и поведал мне о милонге. Это целая культура, — говорит экс-амурчанка. — В Аргентине вместо привычных дискотек популярностью пользуются клубы, где танцуют милонгу — это каскад из четырех танго подряд, которые вы должны протанцевать с одним выбранным вами партнером, а в минутных перерывах между композициями еще и познакомиться, и пообщаться. Такая короткая, длиной в 12 минут, история знакомства, страсти и любви — с одной лишь пометкой, что в танце. Волею случая я оказалась в известном клубе милонги «Ля Роза» и долго не могла с ним расстаться, ходила почти каждые выходные, настолько захватывает этот танец...

Слушать рассказы Яны о танго можно часами. Кажется, что она знает все: от истории танца до исполнения. Рассказывает она с особым азартом, прихлебывая мате из очень красивого калабаса. (Чай мате — символ Южной Америки, часть культурного кода аргентинцев. Пьют этот чай из специального сосуда — калабаса, который может быть из тыквы, стекла или металла; в него вставляют бомбилью — трубочку, через которую и потягивают чайный напиток из листьев йерба мате. Причем у аргентинцев принято в знак дружбы пить мате через одну трубку по кругу, такая своеобразная трубка мира. Делают они это и с малознакомыми новоиспеченными друзьями, аргентинцы в целом не брезгливы).

— А еще они всегда целуются: здороваясь и прощаясь, знакомясь даже. Русскому человеку это очень непривычно поначалу. Еще необычна их форма приветствия — вместо «здравствуйте» в нем заключен вопрос: «как у тебя дела?» Я сперва тушевалась, думала что ответить и почему им всем интересно, как у меня эти самые дела. Но потом привыкла... И отвечать, и спрашивать, и целоваться, и потягивать мате. К слову, сейчас мой завтрак без него не начинается. По утрам я завариваю мате, — рассказывает девушка.

Быт по-аргентински

— Здесь сумасшедшая инфляция, — эмоционально восклицает Яна, — к этому тоже нужно привыкнуть. К примеру, когда я сюда перебралась в 2016 году, один песо стоил пять рублей и мне все было дорого! Приходилось любой ценник умножать на пять, и это прямо подрезало крылья. Но сейчас один песо дешевле рубля, и мне уже и не дорого. (Улыбается.) Как ни странно, при всем при этом люди здесь не голодают, раз в полгода проходит индексация зарплат, в долгосрочном договоре на жилье предусмотрена корректировка цены, тоже раз в шесть месяцев. Ну и в целом, люди, как мне кажется, живут неплохо. Позволить себе перекусить в кафе — обычное дело для аргентинца, так же как и пропустить бокал вина и кружечку кофе. И то, и другое местные любят и знают в этом толк. Еще здесь много такси: стоят поездки недорого и ими пользуются активно. Зато общественный транспорт меня удивил. Тут автобусы никого не ждут. Я могу сколько угодно махать руками, бежать вслед — это не работает. Можно сказать, городские автобусы Буэнос-Айреса научили меня ждать и терпеть... Хотя поначалу могла в бешенстве и негодовании выскочить перед таким.

А вот метро не так слажено работает, не по минутам, отмечает Яна. Поезда в нем часто задерживаются, постоянно ведутся какие-то работы, возникают перерывы на ветках.

Дом или остановка

Хотя Яна уже пять лет живет в столице Аргентины, четкого ответа, дом это для нее или транзитный город, дать пока не может.

— Время покажет, я никогда не знаю, куда потянет. Сейчас мне хорошо здесь, до этого было уютно в Москве, а еще раньше в родном Благовещенске. Просто каждый раз перед переездом, независимо от масштабов города, у меня в голове сужается пространство, становится тесно и появляются новые цели, планы, города и адреса. Но для русского, который хочет с удовольствием говорить о своей родине и национальности, лучшее место — это Буэнос-Айрес. Тут любят русских, да и сами все «понаехавшие». В 1930-х годах количество приезжих в Аргентине превышало местное население. Потому тут высокий уровень терпимости к людям. И в воздухе ощущается свобода в общении. А еще один приятный бонус для нас: чтобы быть красивой женщиной, по аргентинским меркам достаточно просто быть собой. Без макияжа, причесок, подкрашенной седины. Аргентинки, как и мы, начинают седеть к 30, разница лишь в том, что они не бегут закрашивать корни, они прекрасны от природы и твердо в этом уверены. Из необычного для нас — тут большое внимание к сексуальному воспитанию в школах. Детей учат ценить и любить свое тело, заботиться о нем, уважать. Здесь сильно движение женщин. Я и сама стала за собой замечать, что становлюсь свободнее, увереннее и в чем-то проще.

Коронавирус по-аргентински

Коронавирус изменил жизнь во всем мире, Аргентина не осталась в стороне. Не знающие социальной дистанции жители Латинской Америки были вынуждены учиться воспринимать все по-новому. Закрылись клубы милонги, школы и вузы перешли на удаленку, кафе перестроились на доставку и даже мате перестали пить из одной трубки. В метро входили по пропускам. Яна перешла в онлайн как педагог и в этом же режиме трудится по сей день. Хотя в других сферах начались послабления.

— Я помню день, когда кафе разрешили принимать посетителей на улице, —  делится радостью бывшая благовещенка, — это было такое счастье! Я с удовольствием выпила кофе с круассаном.

В разгар эпидемии вирус подхватила и Яна, лечилась она дома народными методами.

— Единственное, что я сделала в плане посещения медучреждений, это сдала тест в платной клинике, чтобы обезопасить своих соседей, в то время я снимала комнату в квартире, и у меня были соарендаторы. И тест был положительный. Две недели изоляции в комнате, выход в ванную и на кухню по расписанию, вынужденное заключение моих соседей как контактных не прошли даром. Сразу после выздоровления я нашла отличный вариант квартиры без соседства и тут же съехала. Так что нет худа без добра. Думаю, быстро оправиться мне помог положительный настрой и включенность в работу. Поболеть я себе позволила лишь неделю, вторую уже полноценно вела занятия, благо онлайн-формат позволял. Но жизнь «после короны» в Аргентине пока не стала в полном смысле прежней. Здесь, как и везде, есть и страхи, и разговоры, и споры о прививках от ковида, и ограничения.

Яркая жизнь в творчестве и соцсетях

Яна Макарова прекрасно рисует и делает это с детства. В России для нее рисование было скорее как хобби, чем что-то большее: она делала реплики известных картин, пробовала разные техники. В Аргентине же решилась на профессиональный рост, поступив в школу искусств. Сейчас амурчанка пишет свои картины на зачеты и экзамены, а еще лепит скульптуры — все это входит в образовательную программу. Кроме искусства, ее интересуют и другие вещи. Сейчас она увлечена изучением «Дизайна человека», очень популярным направлением в самопознании и понимании человеческой природы. Но и журналистика, а точнее тяга к ней, Яну не оставляет. Она активно ведет свой инстаблог, в котором развивает несколько направлений: интерактивное и занимательное обучение русскоговорящих испанскому языку и наоборот, открытия в познании человеческой природы и зарисовки иностранки в Аргентине.

—  В Буэнос-Айресе статус иностранки дает мне тот уровень комфорта, который я хочу, —  смеется Яна. — Со мной все открыты в общении, легко идут на диалог, всем интересно, что я русская. Люди с радостью делятся знаниями, а в случае чего — какой с меня спрос, ну иностранка же, обидеться нельзя! Это позволяет мне снимать самые искренние и интересные сюжеты для блога, это дает энергию и вдохновляет. В будущем мне, конечно, хочется приобрести дом, наверное, все-таки в России. Но не для того, чтобы там осесть и успокоиться, а чтобы было место, куда захочется периодически возвращаться и где хранить дорогие сердцу вещи — такие, например, как электронное пианино, которое я по воле случая купила в Нью-Йорке, но пока так и не освоила. Но планирую!

Елена Попович