«Есть касание! Есть сцепка!»

«Восточно-Сибирская правда», г. Иркутск, Иркутская область

Как в Иркутске следили за приключениями «Науки»

«Пошёл с биноклем на балкон. Красотища!», «Наблюдала! Великолепное зрелище!» – вечером 21 июля жители Иркутска, у которых любопытство в крови, оказались на улице или на балконах вместо того, чтобы спокойно готовиться ко сну. Выглядело это примерно так: зачем-то стоят люди и смотрят в небо, в руках телефоны с трансляцией Роскосмоса. В 22.58 по иркутскому времени с космодрома «Байконур» была запущена ракета «Протон-М» с модулем «Наука». Иркутску повезло – именно в этот час ракета была хорошо видна на нашем небе. Однако оказалось, что это только начало нервной недели, за которую «Науку» буквально хоронили несколько раз. И всё-таки 31 июля прозвучали слова, которые ждали миллионы людей по всему земному шару: модуль «Наука» интегрирован с МКС. О самой яркой неделе июля 2021 года нашей газете рассказал профессор ИГУ, член Федерации космонавтики РФ Сергей Язев.

До стыковки восемь суток

«Модуль МЛМ «Наука» с ещё работающей третьей ступенью – над Иркутском! Если приглядеться, вниз вправо уходит след от работающего двигателя! Слева чуть ниже, недалеко от «Науки», звезда Арктур», – написал вечером 21 июля в своём аккаунте Сергей Язев. Очень огорчились те, кто не увидел. Представьте – выйти на улицу, увидеть, как бегут по небу две звёздочки МКС, но зайти домой за 3 минуты до полёта «Протона»! Но были те, кому повезло. Иркутский журналист Янина Давитян сумела снять полёт «Протона-М», и Язев назвал этот любительский снимок лучшим из тех, что получились в Иркутске. Гид Юлия Фаддеева успела снять «Протон», едва вернувшись из тура и выйдя на улицу. Иркутску повезло – старт ракеты был назначен на 17.58.25 по московскому времени. То есть в нашем городе было 22.58, а когда в иркутском небе показался «Протон» – около 23.10. Это было очень удачное время, рассказывал Сергей Язев СМИ, поскольку, полети ракета днём или совсем ночью, у нас никто ничего бы не увидел. Здесь же ракета поднялась на такую высоту, что её подсвечивало солнце, а в Иркутске в этот момент было уже темно. Кроме того, «Протон-М» – ракета-носитель тяжёлого класса, она большая, и потому её попросту лучше видно в небе.

– Мне, казалось бы, 63 года. Чего я в жизни не видел? – говорит Сергей Язев. – Есть масса людей, которые за космосом не следят, им совершенно это безразлично. Но я прямо скажу, что полёт «Науки» меня очень сильно зацепил, я внимательно за этим следил и сильно переживал. Когда был запуск, мы с Михаилом Меркуловым вышли на крышу, дочь и жена были со мной. Мы все вглядывались в небо, у нас шла прямая трансляция. И вот мы поняли – уже скоро отключится третья ступень… Увидели, как третья ступень «Протона-М» с модулем «Наука» летит по иркутскому небу, за ним тянется инверсионный след, а двигатель ещё работает! И даже было видно красноватое свечение от работающего двигателя. Зрелище было замечательное, и мы радовались. Совершенно очевидно, что это был уже фактически космос, когда «Наука» пролетала над Иркутском.

Иркутский блогер Вадим Мельников, с высоты 16-го этажа наблюдавший полёт, даже стал напевать песню о майоре Томе Дэвида Боуи: «Хотя я на высоте более сотни тысяч миль, я очень спокоен. И думаю, мой корабль знает маршрут». Песня Боуи, как известно, кончается не очень хорошо. Майор Том теряет связь с землёй… Но пока мы не знали, что «Науке» предстоят несколько очень опасных дней.

До стыковки трое суток

Вся неделя, пока ЦУП вёл «Науку» к МКС, была очень непростой. Модуль был выведен на орбиту с достаточно низким перигеем. Появились проблемы с маршевыми двигателями. «Наука», «чиркая» по атмосфере, могла сгореть в её верхних слоях, если бы не удалось через несколько дней поднять орбиту. «Мы все переживали, – говорит Сергей Язев. – И тут важно, как люди реагировали. А они реагировали по-разному. Кто-то относился очень сочувственно, говорил, что надо держать пальцы, кулаки, и если мы ничем помочь не можем, то хотя бы не мешать. Ведь сейчас работают специалисты очень высокого уровня. А были и те, кто совершенно откровенно радовался: «А иначе быть не могло, чего вы хотели?» И было видно, что эти люди хотят, чтобы ничего не получилось и у них был бы повод говорить: «Ну вот, видите, как я сказал, так и вышло!» Ещё и поэтому нам всем хотелось, чтобы «Наука» дошла до МКС благополучно».

В первые же сутки орбиту «Науки» подняли, но с помощью не маршевых двигателей, а двигателей причаливания и стабилизации. Это более слабые двигатели, и они должны были быть использованы для стыковки. В них израсходовали значительное количество топлива. И встал вопрос: как пройдёт стыковка, хватит ли горючего? Коррекцию орбиты «Науки» за эти дни делали несколько раз. Несколько раз переносили и отстыковку модуля «Пирс», который должен был освободить место для «Науки». Это было очень неприятно. Казалось, если «Пирс» не уводят, то у «Науки» уже 100% большие проблемы с подъёмом орбиты. Наконец, 26 июля была назначена отстыковка. И стало понятно, что обратной дороги нет – теперь «Науку» поведут к МКС. Корабль «Прогресс МС» вместе «Пирсом» покинул станцию и отправил его в последнее путешествие. Роскосмос вёл трансляцию, и было видно, как «Пирс», запущенный в 2001 году и прослуживший 20 лет, навсегда покидает МКС. Надирный порт служебного модуля «Звезда» теперь ожидал «Науку». «Пирс» отстыковался, – написал в своём блоге Сергей Язев. – Почти через три часа после этого он вместе со своим «Герасимом», кораблём «Прогресс МС», рухнет в заданный район Тихого океана, – кладбище, где на дно опускаются несгоревшие фрагменты отработавшей космической техники». Когда «Пирс» был уже на дне океана, в ЦУПе ещё и ещё раз корректировали орбиту. И наконец вывели «Науку» на нужную орбиту для встречи с МКС.

До стыковки семь часов

Стыковка была назначена на 21.26 29 июля по иркутскому времени. Примерно за 7 часов до этого Сергей Язев позвонил в «ВСП» и сказал, что не может молчать, пусть журналисты «тоже волнуются».

– Перед ЦУПом, космонавтами Олегом Новицким и Петром Дубровым стоит задача: если будут проблемы с автоматикой, с расстояния 2,5 километра, подруливая малыми двигателями, понемногу подвести модуль к станции. На это можно потратить только около 400 килограммов горючего, больше просто нет. Если автоматика начнёт отказывать, космонавты перейдут на режим ТОРУ – телеоператорный режим управления. Обычно это делается начиная с 400 метров. Топлива хватает только на одну попытку, поскольку оно было истрачено в самом начале полёта на подъём орбиты. Кроме того, нужно сохранить запас топлива на тот случай, если стыковка не удастся и «Науку» придётся уводить от МКС, чтобы не случилось столкновения, и топить в океане.

– Там столько труда, 10 лет работы…

– Будем надеяться, что этого не случится. Всю ночь операторы ЦУПа «гоняли» на тренажёре методику, как подвести модуль к станции и состыковать. Экипаж ещё на земле тренировался, как управлять стыковкой с расстояния 400 метров, это для них штатная ситуация. Но, если вдруг откажет автоматика, им придётся выключить её и взять управление раньше, с расстояния 2,5 километра. К такому повороту они не готовились. Все надеются, что всё будет нормально и автоматика доведёт «Науку» до станции. Операция реальная, но очень трудная. Она разработана в ЦУПе, передана на борт, и космонавты её должны выполнить. «Но есть ещё у нас надежда», как сказано у Александра Сергеевича Пушкина, так что ждём вечера.

До стыковки 46 минут

Язев пишет в своём блоге за 2,5 часа до стыковки: «Ожидаем запуска первого маршевого двигателя (двигателя коррекции и сближения, ДКС1). По плану на этом этапе требуется приращение скорости на 4,65 м/с. Включение в 14 часов 16 минут 38 секунд московского времени (19:16:38 иркутского времени). Уже скоро».

20 часов 40 минут. Начинается трансляция Роскосмоса. Сколько иркутян сейчас у экранов, неизвестно. Но, думаю, многие подписчики Сергея Язева. Мы тоже ушами и глазами – там.

– Из инсайдерских источников у меня была циклограмма действий – на каком этапе какие двигатели включаются, какие операции запланированы, – рассказал Сергей Язев. – Когда пошла трансляция, конечно, было очень нервно. Прежде всего за то, хватит ли топлива. Была и информация, что на «Науке» не работают датчики, которые следят за ориентацией станции, что очень важно во время сближения и причаливания. Не сразу открылась антенна системы «Курс», обеспечивающая стыковку. Это было нервно, потому что пошли заявления ряда экспертов, что вообще ничего не получится, стыковки не будет. В частности, эксперт Вадим Лукашевич почти сразу объявил, что всё пропало и погибло. И поэтому, когда через неделю модуль, наконец, пришёл к МКС, когда в прямой трансляции включилась картинка с камер самой «Науки», я понял, что вроде бы всё идёт худо-бедно неплохо. Было очень нервно, когда модуль облетал МКС и мы видели, что станция, которая уже «сидела в прицеле» «Науки», в перекрестье на экране, вдруг пошла в сторону. Модуль начало вращать, и вот уже проползает по экрану камеры наша Земля… Появилось ощущение, что модуль потерял ориентацию. Потом возникла надпись «Поворот», и я успокоился – значит, всё шло, на самом деле, штатно.

Ровно в 21 час, за полчаса до стыковки, картинка с экрана камеры «Науки» пропала. Только заставка Роскосмоса и сюжет-перебивка. 21.07 – сближение 2 метра в секунду, а картинки всё нет. 21.10 – до станции 200 метров, но мы снова ничего не видим. «А я помнил, что злопыхатели говорили: «Если что-то пойдёт не так, Роскосмос трансляцию сразу выключит», – говорит Сергей Язев. – Конечно, сразу возникли подозрения, что что-то пошло не так».

Одиннадцать минут десятого. Есть! Камера «Науки» снова транслирует. Модуль стабилизирован, только изображение слегка покачивается. Значит, чуть качает саму «Науку». В 21.16 раздалось: «Есть зависание у причала!» Появилась команда от МКС на причаливание. «Начался крайний этап», – сообщил лётчик-космонавт, Герой России Сергей Прокопьев, избежав, как обычно, слова «последний».

– Дальше всё пошло идеально – автоматика вела «Науку» к станции, постепенно включались двигатели, подправляя движение, постепенно падала скорость, и незадолго до стыковки скорость была уже около 10 см в секунду, – рассказывает Язев. – А потом появилась картинка с самой МКС, с американского модуля, очень хорошего качества. И нам было видно со стороны, как медленно и изящно подходит «Наука» к станции, как автоматически включаются двигатели, возникают вспышки по бокам, когда модуль чуть-чуть подправляют, чтобы стыковочные узлы могли соединиться с точностью в несколько сантиметров. Когда осталось метров восемь до стыковки, модуль начало снова покачивать. Руководитель полёта сообщил на МКС Олегу Новицкому около 21.27 минут: «Олег, давай, переходим». То есть управление должно было перейти от автоматики к космонавтам. Буквально через несколько секунд была новая команда: «Подожди». Автоматика всё выправила! И получилось, что до самого касания автоматика привела модуль куда нужно.

«Есть касание! Есть сцепка!» – наконец раздались слова Сергея Прокопьева. Сдержанные, но очень важные. На часах 21.29. Значит, «Наука» пришла на МКС, топлива хватило, вся автоматика сработала. «А вот даже не буду скрывать. После успешной стыковки модуля «Наука» с МКС налили мы с Ириной Григорьевной коньячку и выпили – за российскую космонавтику!» – написал Сергей Язев в своём блоге. Ирина Григорьевна – супруга Сергея Арктуровича. «Ну, за «Науку!» – сказал руководитель Большого иркутского планетария Дмитрий Семёнов. «Слава богу! А то совсем уж мы все распереживались», – добавил известный новосибирский астроном Сергей Масликов. А вот когда все уже поздравили друг друга и легли спать, оказалось, что приключения «Науки» всё ещё продолжались.

Три часа после стыковки

Космонавты пытались открыть люк «Науки», когда на модуле незапланированно сработали двигатели, в результате чего МКС развернуло на 45 градусов, импульс удалось компенсировать за счёт включения двигателей «Звезды» и «Прогресса». В Роскосмосе уже позже пояснили, что это произошло из-за «кратковременного программного сбоя». Сбой привёл к тому, что был отложен старт американского космического корабля «Старлайнер». Впрочем, американцы указали, что это только одна из причин, вторая – погодные условия и необходимость дать российским космонавтам завершить работы по интеграции модуля в спокойном режиме.

– Да, ситуация крайне неприятная. Но я бы всё-таки не стал преувеличивать значение этого инцидента, – сказал Сергей Язев. – Я так понимаю, что космонавты проверили герметичность, и это очень хорошо, было выровнено давление в двух модулях, начали открывать люк… Дальше мы знаем ситуацию – двигатели несанкционированно включились, МКС начало разворачивать. Но всё удалось вернуть в норму. Безусловно, эта проблема будет изучена, чтобы такое не повторилось вновь. Нет сомнений, что в будущем придётся чётко контролировать отключение всей системы, управляющей стыковкой, после завершения стыковки.

Руководитель полёта российского сегмента МКС Владимир Соловьёв сообщил, что сейчас станция находится в штатной ориентации, все системы МКС и «Науки» работают нормально. Тем не менее в соцсетях мгновенно появился мем: «Engage manual TORU system «Nauka!» – «I’m sorry, Oleg, I’m afraid, I can’t do that». «Запускай ручную систему Тору «Науки»!» – «Извини, Олег, боюсь, я не смогу этого сделать». Это намёк на знаменитый фильм «Космическая одиссея», где сошедший с ума бортовой компьютер HAL 9000 отказался подчиняться командам астронавтов.

Приключения «Науки» не закончились и ещё через день, когда стало известно о падении давления в переходной камере «Звезды». В Роскосмосе заявили, что ситуация действительно неприятная, но попросили с «Наукой» это не связывать, поскольку утечки кислорода в этой камере наблюдались и ранее, а давление в ней всегда пониженное. В этот же день стало известно, что «Наука» полностью интегрирована в состав МКС. Будем надеяться, что теперь сообщения о многострадальном модуле, как сказал космонавт Сергей Прокопьев, будут только штатными и только хорошими.

Юлия Переломова