Власть и пресса

«Красноярский рабочий», г. Красноярск, Красноярский край

Федеральные чиновники не ведают, что такое редакционный запрос

Чиновники внимательно слушают наставления президента и премьера, но всё делают по-своему. Фото: пресс-служба Кремля

С советских времён госслужащие, да и главы муниципалитетов украшают свои кабинеты — не личные, естественно, а рабочие — портретами кремлёвских начальников. В назидание другим: мол, есть у нас люди с непререкаемым авторитетом, слово которых для нас — закон.

Наверняка и у тех, кого я упомяну ниже, висит на стене фотография ВВП, который ровно неделю назад, подводя итоги совещания с членами правительства по проблемам борьбы с коронавирусной инфекцией, произнёс:

— Ни в коем случае не надо пытаться приукрашивать ситуацию, это абсолютно недопустимо — делать вид, что всё нормально. Благостные отчёты, замалчивания никому не нужны ни здесь, в центре, ни на местах.

Думаю, большие люди и в центре, и на местах реальную картину развития пандемии всё же представляют. А вот в том, надо ли доводить её до народонаселения, даже не сомневаются: зачем забивать умы масс тревожной цифирью?

Вот и не забивают. Я уже писал не так давно, что в Красноярском крае официальная статистика заболеваемости COVID-19, ежедневно выдаваемая населению управлением Роспотребнадзора и региональным оперативным штабом, мягко говоря, лукавая.

Ну, в самом деле, можно ли считать правдивыми данные о числе заразившихся, умерших, выздоровевших в большом Красноярье без учёта двух довольно крупных муниципалитетов — Зеленогорска и Железногорска? Там что — не наши люди живут? Они что — не общаются с теми, кто обитает в прочих городах и весях, не перемещаются по краю, перенося, уж извините, заразу?

Недавно «Красноярский рабочий» сообщал об истории со счастливым концом:  90-летняя жительница Уяра Надежда Артемьевна Говоркова излечилась от коронавируса. После этого сын, живущий в «закрытом» городе Зеленогорске, снял квартиру по соседству с собой и перевёз туда мать, чтобы постоянно её навещать и помогать во всём.

Так вот, случай заболевания, как и случай излечения Надежды Артемьевны, был зафиксирован управлением Роспотребнадзора и включён в официальную статистику. Но случись что с ней, не дай Бог, в Зеленогорске, она уже — «не наша», никто и не попытается приплюсовать это заболевание к выявленным в крае.

На редакционный запрос по поводу достоверности статистики, направленный «Красноярским рабочим» в октябре руководителю краевого подразделения Роспотребнадзора Дмитрию Горяеву, сам он ответить не соизволил — поручил сделать это начальнику службы информационного сопровождения деятельности управления Наталье Краснопеевой.

Та же заявила: каких-либо искажений статистических данных о заболевании COVID-19 в Красноярском крае нет и не было. Два наших славных ЗАТО отчитываются перед Федеральным медико-биологическим агентством, то есть перед Москвой. А потому — извиняйте, полномочия Роспотребнадзора не позволяют учитывать заболевших, выздоровевших и умерших в двух закрытых административно-территориальных образованиях. В общую краевую статистику эти случаи не включаются.

Получив столь формальный ответ, исполненный даже не на бланке управления, не зарегистрированный, судя по всему, при направлении в редакцию, «Красноярский рабочий» 1 ноября, руководствуясь статьёй 39 закона РФ «О средствах массовой информации», направил через сайт российского правительства редакционный запрос на имя заместителя председателя кабинета министров Татьяны Голиковой.

Мы сообщили, что на официальном портале стопкоронавирус.рф даётся недостоверная информация о заболеваемости в Красноярском крае. Например, по данным на субботу, 31 октября 2020 года, в нашем регионе было выявлено 26 445 заболевших COVID-19, в том числе за предыдущие сутки — 293. Такие же сведения опубликовали управление Роспотребнадзора и краевой оперативный штаб.

При этом, сообщили мы Татьяне Алексеевне (может, действительно не знает), в статистику не включаются случаи заболевания коронавирусом в двух ЗАТО — Железногорске и Зеленогорске, хотя их жители являются жителями края. Между тем, по состоянию на 31 октября 2020 года, в Железногорске были зафиксированы 45 новых случаев заражения коронавирусной инфекцией, в Железногорске — 94. В общей сложности за сутки в Красноярском крае заразились коронавирусом не 293, а по крайней мере 432 человека.

Кроме того, проинформировала редакция зампреда российского правительства, в краевую статистику не включаются случаи заболевания в учреждениях ГУФСИН, воинских частях, правоохранительных структурах, расположенных на территории региона.

На основании закона о СМИ редакция «Красноярского рабочего» рассчитывала в 7-дневный срок получить ответ, на каком основании регулярно занижается статистика заболеваемости коронавирусом в крае и в каком субъекте РФ отражаются «потерянные» у нас данные.

Конечно же, мы не столь наивны, чтобы рассчитывать на личную подпись Татьяны Голиковой под ответом в редакцию далеко не ведомой ей газеты «Красноярский рабочий». Но то, что произошло, всё же несколько озадачило — чиновники «Белого дома», работающие с обращениями и письмами, продемонстрировали свою явную некомпетентность.

Спустя почти две недели, 13 ноября, в редакцию поступил ответ, зарегистрированный в аппарате правительства РФ 11 ноября. Заместитель директора департамента здравоохранения и социального развития кабмина Виталий Мироненко как бы между прочим сообщил, что обращение, автором которого является В. Е. Павловский, направлено в Роспотребнадзор с просьбой «рассмотреть и о результатах сообщить заявителю».

При этом чиновник сослался на федеральный закон «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», хотя к зампреду правительства обращался не гражданин, а редакция газеты, которую я возглавляю, причём обратился не просто с жалобой, а с официальным запросом.

Более того, в статье 8 федерального закона № 59 ФЗ от 2.05.2006 года «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» говорится: «Письменное обращение, содержащее вопросы, решение которых не входит в компетенцию данных государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица, направляется в течение семи дней со дня регистрации в соответствующий орган или соответствующему должностному лицу, в компетенцию которых входит решение поставленных в обращении вопросов, с уведомлением гражданина, направившего обращение...»

Решение вопросов, поставленных редакцией в запросе, входят, на наш взгляд, в компетенцию правительства РФ, а потому ответ должно было дать непосредственно должностное лицо кабинета министров — Минздрава, например.

17 ноября редакция получила ответ от заместителя руководителя Роспотребнадзора Елены Ежловой, в котором сообщалось, что, опять же, в соответствие с частью 3 статьи 8 федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» обращение Павловского В. Е. направлено руководителю управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю Дмитрию Горяеву с просьбой рассмотреть его «в пределах компетенции, дать разъяснение на поставленный вопрос и ответить заявителю». А ещё велено копию ответа направить до 23.11.2020 года в Роспотребнадзор.

Это уже второй в нашей конкретной истории государственный орган, чиновники которого, судя по всему, не знают требований закона «О средствах массовой информации».

18 ноября «Красноярский рабочий» обратился к генеральному прокурору РФ Игорю Краснову. Изложив пошагово историю волокиты, мы попросили его принять меры прокурорского реагирования в отношении лиц правительства РФ и Роспотребнадзора, которые не дали ответы на вопросы, поставленные в редакционном запросе.

И что в итоге? Пока — ничего. После обращения к главе российского надзорного ведомства редакция не получила даже ответа о регистрации своего обращения. Проигнорировал указание Роспотребнадзора и Дмитрий Горяев — до минувшего понедельника никто ничего разъяснять нам не захотел. Да и чего ждать от регионального управления? Той же песни: мол, мы всё делаем верно, согласно приказам и инструкциям, и на чужую компетенцию не покушаемся?

А между тем ситуация с распространением коронавируса остаётся в крае очень сложной, а в двух «закрытых» городах она просто кричащая. В Железногорске число заболевших приближается уже к трём тысячам, в Зеленогорске — к двум с половиной. А ведь численность населения там далеко не миллионная. В первом проживают чуть больше сотни тысяч человек, во втором — 60 тысяч с небольшим.

Кто и для чего скрывает истинную картину? Количество лиц с подтверждённым диагнозом COVID-19, проживающих на территориях, обслуживаемых ФМБА России, превысило уже 55 тысяч человек. В каком конкретном регионе эти данные оседают? В Москве? А кому приплюсовывают заболевших в ЗАТО, ФСИН, МВД, Минобороны? Вопрос совсем не праздный.

Кстати, совсем недавно премьер-министр России Михаил Мишустин строго глядел на своих подчинённых с экрана монитора, пытаясь внушить давно вроде бы известное правило:

— При проведении административной реформы важно наладить надёжный и эффективный механизм обратной связи между людьми и государством, чтобы каждый, кому требуется помощь, мог напрямую обратиться в ведомство или к должностному лицу, от которого зависит решение его проблемы. А главное — оперативно получить ответ на своё обращение, добиться результата.

Ах, да — это ж при проведении реформы, которую только начинают. Вот когда отреформируют аппарат...

Как видим, пока это лишь слова. Если СМИ не может получить ответ на запрос в установленные законодательством сроки, то что говорить о простых гражданах? Одному из миллиона выпадало счастье достучаться до президента, так ведь и прямые линии с ним теперь отменили.

Говорят, что надежда умирает последней. Но это было сказано до пандемии, а сейчас в жизнь человека внезапно вмешивается его величество случай, и всякие надежды уже — призрачны.

Владимир Павловский