Почему мифы о правлении царя Николая II до сих пор живы в обществе?

«Областная газета», г, Екатеринбург, Свердловская область

Историк Константин Залесский надеется, что на смену либеральному и советскому подходу к истории России придёт консервативный. Фото автора

В этом году исполнилось 115 лет со дня окончания Русско-японской войны 1904–1905 годов. В учебниках по истории её обычно называют «маленькой победоносной войной», которую царский режим якобы развязал, чтобы отвлечь граждан от внутренних проблем, и потерпел поражение из-за социально-экономической отсталости страны. Современные исследователи считают, что это не так – Россия войну не проиграла, а Япония не выиграла. Однако мифы о ней и других событиях правления императора Николая II до сих пор живы в нашем обществе. Журналист «Облгазеты» встретился с известным российским историком, руководителем московского Центра исторической экспертизы Константином Залесским и узнал его мнение о том, почему так происходит.

Старое противостояние

– Константин Александрович, откуда пошло утверждение о «маленькой победоносной войне»?

– Во времена Советского Союза этот постулат намертво вбивали всем школьникам и студентам. Но эти слова, которые приписывают министру внутренних дел Вячеславу Плеве, он не говорил – они были опубликованы в немецкой печати и уже потом появились исключительно в мемуарах председателя Совета министров Сергея Витте. По сути, это придумка идеологических противников Российской империи, которые специально так трактовали Русско-японскую войну. Нашу страну всегда обвиняли и обвиняют в том, что эту войну развязали именно мы. Но ведь это японский флот напал на наш, а не наоборот. Мало того, Япония имела разработанный план войны, а перед её началом полностью разорвала дипломатические отношения с Россией. В начале войны Япония высадила на театр военных действий более 300 тысяч человек, а наши силы составляли всего порядка 123 тысяч – то есть японцы превосходили нас почти в три раза. Соответственно, кто готовился к войне, вполне ясно: Россия не начинала эту войну, она оказалась в качестве обороняющейся стороны.

– Столкновение геополитических интересов мировых держав?

– Оно было всегда. В тот период встретились две политики: мирная политика Николая II, который считал нужным укреплять позиции России на Дальнем Востоке, и агрессивная политика Японии, которая поставила целью стать ведущей региональной державой. Японские националисты выдвинули идею Великой Японии, которая подразумевала контроль над Китаем и включение в свой состав Тайваня, Кореи, Маньчжурии, Сахалина, Курильских островов и части Восточной Сибири вместе с Владивостоком. Причём за Россией в данном случае не стоял никто, а Япония основывалась в своих претензиях на дипломатическую и финансовую поддержку США и Великобритании. На средства, которые Япония получила от них, она построила в Англии те самые военные корабли, которые были задействованы в сражениях Русско-японской войны.

– Но виновата всё равно Россия?

– Учитывая, что за Японией стояли США, эта точка зрения активно продвигается во всём мире, потому что наука у нас сейчас преимущественно англосаксонская. Но когда мы обращаемся к историческим фактам, то видим, что это как минимум предвзятая трактовка, а как максимум – фальсификация. Но на самом деле миф о том, что Россия начала и проиграла войну, начал муссироваться у нас в стране ещё в 1905 году. До конца своего существования российское правительство и Николай II полагали, что монархия и православие выше политической трескотни, поэтому они ничего не делали для формирования общественного мнения. Эти функции отдали на откуп частной прессе. Причём наибольшую популярность имели газеты либерального толка. Во время войны они жёстко критиковали царский режим и обвиняли его в неспособности руководить страной, чтобы впоследствии принять это руководство на себя. И когда в феврале 1917 года либералы пришли к власти, эта генеральная линия прекрасно укладывалась в их политическую программу. Затем она была подхвачена большевиками, которых такая позиция тоже вполне устраивала.

Германия и не только

– Немало мифов в нашем обществе связано и с Первой мировой войной. Так ли нужно было поддерживать братьев-славян, многие из которых от нас сейчас отвернулись?

– Исходить из перспективы, что может произойти через сто лет – нереально, потому что может измениться всё. Безусловно, Россия могла не поддержать Сербию, но тогда бы она потеряла оплот своего влияния на Балканах и уважение всего православного мира. Сразу после убийства наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Фердинанда боснийским сербом Гаврилой Принципом Николай II предложил вынести ультиматум Сербии и его последствия на обсуждение международной Гаагской конференции (до этого российский царь инициировал проведение двух подобных встреч лидеров мировых государств в 1899 и 1907 годах. – Прим. ред.). Сегодня за рубежом о мирной инициативе России тоже стараются не вспоминать, потому что она категорически не устраивала ни Австро-Венгрию, ни Германию, которая была её союзником.

– Немецкий историк Фриц Фишер неоднократно заявлял, что Германия планомерно готовилась к Первой мировой войне и ставила своей целью ввязать в неё Россию. Вы согласны с этим мнением?

– Это действительно так. В 1914 году Германия находилась в идеальных условиях для начала войны. Другого шанса у неё не было: Россия инициировала большую программу модернизации армии и флота, которая должна была закончиться в 1917 году. К этому времени наша сухопутная армия составила бы 1,7 миллиона человек, и соревноваться с нами Германия бы не смогла. Немцы достигли пика своего развития, и будущее их страны было связано либо с поступательным ростом, либо с военной экспансией. Они выбрали второй путь, чтобы реализовать давнюю концепцию «Срединной Европы». Она подразумевает под собой фактическое отсутствие Российской империи. Наличие Прибалтики, Украины и Белоруссии для Срединной Европы – в обязательном порядке. А уж совсем идеально отрезать Западную Россию по линии Архангельск – Астрахань. Концепция не подразумевала полного подчинения Германии завоёванных стран, она ставила задачу установить её экономическое лидерство. В целом немцы несут данный принцип уже сто лет – сегодня это Европейский союз. Сколько бы они не говорили, что он не имеет ничего общего со Срединной Европой, это не так.

– Принято считать, что Первая мировая война и социальные проблемы, вызванные ею, стали спусковым крючком к Февральской революции…

– Предпосылки, конечно, были. Но вопрос в том, был ли неизбежным этот переворот. Если мы внимательно посмотрим на то, что происходило в феврале 1917-го, то увидим, что при наличии всех предпосылок роль катализатора этих событий сыграли конкретные люди, совершившие конкретные действия. Необдуманные поступки либеральных заговорщиков, прежде всего из Государственной думы, были той самой каплей, которая переполнила чашу. В январе 1917 года должна была состояться Петроградская конференция, на которой предполагалось разделить послевоенную Европу. В Петербург должны были приехать руководители Франции и Англии, чтобы обсудить будущее устройство мира. Но лидеры конференцию проигнорировали, вместо них приехали французский министр колоний Гастон Думерг и британский лорд Альфред Милнер, который половину своего времени посвятил встречам с представителями думской оппозиции. Сделали бы свой ход февралисты, не имея поддержки со стороны Великобритании? Вряд ли. Несмотря на факты, коих множество, российскую историю продолжают мифологизировать, потому что это выгодно Западу. Исторические мифы умрут нескоро. Постепенно ситуация меняется, но пока в нашей стране сильны позиции либеральных историков, на это уйдёт не одно десятилетие.

– Советские стереотипы относительно «бездарного» правления царя Николая II тоже уйдут в прошлое? 

– Они живучи не только по поводу государя, но и всего остального. Долгое время после 1991 года у нас оставались советские учебники по истории, потом они переделывались и переделываются поныне. А главное, что в 90-е появилась возможность высказывать другое мнение. На советскую точку зрения наложилась либеральная, которая тоже критикует режим Николая II, потому что февраль 1917-го надо чем-то оправдывать. С 2000-х годов к этим двум направлениям в российской истории прибавилось консервативное, которое опирается на факты, а не на вольные трактовки. Было опубликовано много новых книг и документов о последнем царе. Но консервативная позиция пока остаётся одной из трёх. Советская история по большому счёту умрёт, когда уйдут её сторонники. С либеральной надо бороться и дискутировать. Но правда всё равно победит, и будет выработана единая позиция. Вспомните фильм «Матильда» о якобы отношениях Николая II и балерины Матильды Кшесинской, какие обсуждения он вызвал в обществе. А выйди он на экран в конце 90-х – да в общем прошёл бы, может, даже и похвалили. А сейчас – резко негативная реакция. И я уверен, что эта точка зрения в конце концов станет подавляющей.

Станислав Мищенко