Зарастает травой деревенское подворье

«Коммуна», г. Воронеж, Воронежская область

В последние годы с больших трибун, с экранов центральных телеканалов часто говорят об устойчивом развитии агропромышленного комплекса страны. С этим никто не спорит. Но все ли в российском селе обстоит так, как должно быть?

Профессия пастуха нынче редкая на селе. А всё потому, что коров в сёлах становится всё меньше и меньше, а значит, и пасти некого. Этот снимок, сделанный на границе Аннинского и Грибановского районов, – лишнее тому подтверждение. Фото: Михаил Вязовой

После более четверти века реформ социально-экономическое положение сельских территорий и сельхозпроизводства в РФ по-прежнему остается сложным. В 2018 году валовая продукция сельского хозяйства в сопоставимых ценах к уровню 1992 года составила лишь 90 процентов. Сохраняется довольно высокий объем импорта молока и мяса (в 2017 году закуплено 5,7 миллиона тонн молока и 0,8 миллиона тонн мяса), но заметна тенденция к его понижению. По большинству видов продукции (кроме зерна, сахарной свеклы и подсолнечника) дореформенный объем производства не достигнут, хотя по отдельным показателям приблизился к нему.

Средняя номинальная начисленная зарплата в сельском хозяйстве составляет только 65 процентов от средней по экономике страны и против 75 процентов в 1990 году. Деревенская безработица достигла 36 процентов от числа всех безработных. Всё это – причина оттока сельского населения в города. Уровень занятости на селе на пятнадцать процентов ниже, чем в среднем по экономике, а уровень безработицы в полтора раза выше среднего уровня по стране.

На селе не остановлены деградационные процессы, и прежде всего – отток населения в мегаполисы. За годы реформ в России перестали существовать 30 тысяч сел, деревень и хуторов. В сельской местности снижена доступность многих социальных услуг, в том числе в сфере здравоохранения, образования, культуры.

Несколько иное, но в основном аналогичное, положение и в Воронежской области. Здесь объемы производства главных товарных культур (зерно, сахарная свекла, подсолнечник, картофель, овощи, плоды и ягоды) превысили объемы их производства в 1990 году и с 2010 года устойчиво растут. Существенно возросла урожайность этих культур. Подобное достигнуто благодаря применению прогрессивных технологий в крупных хозяйствах.

По объемам производства животноводческой продукции Воронежская область находится на передовых позициях, а по производству молока на первом месте среди семнадцати областей. Такое достижение – несомненная заслуга правительства региона, выделившего значительные средства на закупку за границей породистого скота, постройку крупных животноводческих комплексов и определившей правильное направление развития отрасли.

Начавшийся с 2010 года рост животноводческой продукции происходит за счет ввода в строй крупных предприятий по производству молока и мяса. Так, прирост производства молока в крупных сельскохозяйственных организациях в 2018 году по отношению к 2010 году составил 330,6 тысячи тонн, мяса – 280,6 тысячи тонн. В то же время производство молока в личных подсобных хозяйствах уменьшилось на 128,9 тысячи тонн, мяса – на 53,6 тысячи тонн.

Удельный вес хозяйств населения в производстве продукции сельского хозяйства в 2018 году составил 29 процентов, причем по сравнению с 2010 годом он упал на 25 процентных пунктов. Удельный вес фермерских хозяйств в производстве продукции сельского хозяйства составил 11,3 процента, в производстве продукции животноводства 2,4 процента, в производстве молока – 4,7 процента, мяса – 1,3 процента. Таким образом, ставка реформаторов на фермерские хозяйства и хозяйства населения не оправдалась, как об этом и предупреждали многие экономисты.

(Замечу в скобках: и все же сбрасывать со счетов эти два сектора неправильно, потому что рынок молока и мяса еще далеко не насыщен. В 2018 году ввоз молока в Воронежскую область, включая импорт, составил 323 тысячи тонн, мяса – 120 тысяч тонн).

Каковы же причины сложившегося положения? Для их выяснения мы провели анкетный опрос 300 глав хозяйств населения (ЛПХ) в селах Панинского района. Видимая причина – снижение поголовья скота и его продуктивности. Но не только это. Данные сельскохозяйственной переписи 2016 года показывают, что поголовье крупного рогатого скота в личных подсобных хозяйствах катастрофически уменьшается. Например, численность КРС за период с 2011 по 2019 год снизилось со 148,5 до 118,8 тысячи голов, в том числе коров с 67,9 до 38,3 тысячи. За тот же период поголовье свиней сократилось до 28,1 тысячи голов, или в восемь раз.

Заметно уменьшилось число личных подсобных хозяйств по сравнению с переписью 2006 года. В регионе числится 46 тысяч ЛПХ и других индивидуальных хозяйств с заброшенными земельными участками и пустующими домами. Дошло дело до того, что в двенадцати районах области насчитывается всего лишь до тысячи голов коров на весь район.

Например, в Верхнехавском на момент переписи (1 июля 2016года) имелась всего-то 981 голова крупного рогатого скота, в том числе 377 коров, в Рамонском – 1086 голов, в том числе 445 коров. В Каширском – 418, в Бутурлиновском – 519, в Новоусманском – 577 коров. До двух тысяч голов имеют восемнадцать районов, больше двух тысяч имеется только в двух районах – Богучарском и Воробьёвском.

Тысяча коров на район, где имеется 20-30 населенных пунктов – это не больше тридцати-сорока голов скота на село с населением больше тысячи человек в каждом. И это средние данные. А есть поселения, где коров или единицы, или вообще нет. При таком положении вряд ли нам, горожанам, удастся отведать деревенского молока. Парного или топленого. Да и самим селянам уже приходится покупать порошковое пастеризованное молоко в пакетах, причем далеко не всегда соответствующего ГОСТу.

Фактически идет недобросовестная конкуренция, а именно – монополистический захват рынка и давление на него со стороны крупных компаний при мизерном участии фермерских хозяйств. Как это ни печально сознавать, но в деревне происходит процесс раскрестьянивания. Это одна из внешних причин уменьшения поголовья коров в личных подсобных хозяйствах, и она не единственная.

Вторая – старение сельского населения, трудности с заготовкой кормов для животных. Пожилым людям часто не по силам свезти на своё подворье несколько возов сена корове на зиму. Немаловажна и такая деталь: нанять пастуха в селе, где осталось всего два-три десятка коров, рассредоточенных по личным хозяйствам, далеко расположенным друг от друга (на протяжении 3-4 километров сельской застройки) – тоже проблема.

Имеются и другие причины. Например, низкие закупочные цены продукции, трудности сбыта.

В свою очередь, снижение поголовья скота влечет за собой и иные отрицательные изменения в развитии сельских территорий. Так, из-за недостаточного поголовья крупного рогатого скота в нашей области не используется 169 тысяч гектаров сельхозугодий. Главная их часть – пастбища и сенокосы. По этой же причине заброшена часть земли владельцев личных подсобных хозяйств. Счет идет на многие тысячи гектаров.

Концентрация поголовья крупного рогатого скота на мегафермах огромных предприятий не позволяет равномерно и повсеместно вносить органику на поля. Вокруг них это возможно, а на остальной территории региона, где ликвидированы МТФ, навоз на поля не вывозят. Чтобы его вносить в потребном количестве (6-8 тонн на гектар пашни), необходимо повсеместно иметь фермы, правильные севообороты (навоз вносится в чистый пар), специальные мехотряды, в общем, всё то, что уже было наработано раньше.

В Верхнехавском на момент переписи (1 июля 2016 года) имелась всего-то 981 голова крупного рогатого скота, в том числе 377 коров, в Рамонском – 1086 голов, в том числе 445 коров. В Каширском – 418, в Бутурлиновском – 519, в Новоусманском – 577 коров.

Аксиома: без органических удобрений утрачивается плодородие почвы. Именно утрачивается, поскольку с урожаями в течение длительного времени ежегодно выносятся питательные вещества, нарушается баланс между расходными и приходными статьями органической части почв, уменьшается содержание в них гумуса, происходит агрофизическая и биологическая деградация черноземов.

Это пример прямого экономического ущерба. А кто посчитал ущерб социальный? В прежние годы на селе с малых лет детей приучали помогать родителям в уходе за животными, в работе на приусадебном участке. Как можно воспитать будущего крестьянина, если на своем дворе он с детства не видел животных?

Из-за снижения поголовья скота в годы перехода к рынку были безвозвратно потеряны десятки тысяч рабочих мест, что наряду с другими причинами не могло не вызвать отток рабочей силы. Как же создать хотя бы часть новых мест в условиях, когда давно разрушены фермы или все еще пустуют, продолжая разваливаться? Выход видится в организации малых производственных кооперативов в животноводстве, прежде всего – в молочной отрасли. Для создания таких кооперативов не требуется крупных капитальных вложений, поэтому их проще организовать. Коровы могут содержаться на подворьях членов кооператива, которым придется сложиться и потратиться на покупку небольших, возможно, уже бывших в использовании трактора, косилки, прессп-одборщика. Часть такой техники наверняка имеется у кого-то из членов кооператива. Смысл создания подобного сообщества в том, чтобы обеспечить заготовку кормов для личных хозяйств пожилых людей. Наш социологический опрос показывает, что часть пенсионеров хотела бы держать корову, но, как я уже говорил, им не хватает сил заготовить для неё корма.

Деревню от обезлюдивания может спасти развитие малых форм хозяйствования на основе кооперирования с потребительской кооперацией, предприятиями переработки, крупными действующими предприятиями, у которых отлажены каналы реализации молока, мяса, овощей, картофеля, фруктов и т. п. Поможет закреплению рабочей силы и развитие промыслов, предприятий переработки сельской продукции (пекарни, сыроварни, маслобойни).

Развитие животноводческих кооперативов не противоречит государственной программе развития крупных агрохолдингов с их мегафермами, а дополняет её. Малые предприятия позволят лучше использовать луга, пастбища, хоть в какой-то степени сохранить исконный деревенский образ жизни. Поддержание кооперативов и промыслов не требует больших капиталовложений, а зачастую они не требуются совсем. Роль же государства заключается в выборе наиболее целесообразных форм кооперации малых форм хозяйствования с крупными, то есть в создании социально ориентированных кластеров на селе.

Для формирования таких кластеров необходима инициатива органов власти. Без их организующей роли развитие кооперативных связей в сложившейся ситуации практически невозможно. Нужна согласованность всех органов власти, управляющих сельским развитием, распределение между ними полномочий и ответственности.

Развитие местной промышленности, ввод земель в севооборот, прирост населения, устойчивое развитие каждого сельского поселения – вот основные критерии для оценки работы руководителей районов. При этом высшая власть должна создавать нижестоящей соответствующие условия, не делая её козлом отпущения, когда задача поставлена, а ресурсы ищи где хочешь.

Где же найти средства для сельских территорий, у кого их взять? Ответов на этот вопрос немало. Например, давно – в обществе отчетливо понимают это – настала пора ввести прогрессивный налог на доходы физических лиц, а полученные средства направлять на первоочередные социальные нужды, в том числе и на развитие села. Тем более что оно остро нуждается в том, чтобы не просто поддерживать и латать социальную инфраструктуру, а развить её, поднять на достойный XXI века уровень. А это и дороги, и вода, и газификация, и медицинское обслуживание. И, конечно же, обучение и воспитание подрастающего поколения, то есть образование и культура.

Чтобы задействовать и другие источники, давайте поступим так. Прежде всего, перестанем душить сельхозпроизводителя высокими процентами по кредитам, резать «ножницами цен» на сельскохозяйственную и промышленную продукцию, воссоздадим уничтоженные за годы реформ сортоиспытательные станции и племобъединения. Активизируем работу с сохранившимся трудоспособным населением в селах, где ликвидировано производство, через привлечение его в разного рода кооперативы. Введем в практику экономические и социальные преференции семейно-трудовым хозяйствам в виде бесплатного предоставления элитного молодняка крупного рогатого скота, леса и пиломатериалов на ремонт и новое строительство. Подворья не должны испытывать затруднений со сдачей продукции государству по гарантированным и стимулирующим ценам. Важно также предоставить право детям из таких семей учиться в сельхозвузах на полном гособеспечении, но с условием обязательного возврата в родные места.

Всё это возможно при постоянном и заинтересованном внимании государства к деревне, при отчислении на поддержку агропрома не менее 10 процентов бюджетных расходов.

Ведь развитое село – это благополучная и сытая Россия!

Иван Сурков, доктор экономических наук, профессор Воронежского государственного аграрного университета