Сибирский спецназ Смутного времени

Александр Сысоев (г. Рыбинск, Ярославская область), партнер АРС-ПРЕСС

Стрельцы эпохи Смутного времени из подмосковного клуба «Служивый». Фото автора

Ярким событием Югры стал фестиваль исторического моделирования и этнической музыки «Мангазейский ход», который проводится в Сургуте с 2007 года и посвящен эпохе освоения Сибири русскими людьми в XVI-XVIII вв. В начале XVII века по проложенному поморами пути от заполярной Мангазеи до беломорского Архангельска прошел отряд сибирских стрельцов воеводы Давыда Жеребцова. Сибирский спецназ успешно бил польско-литовских интервентов и присягнувших Лжедмитрию II русских изменников.

Марш-бросок сибирских стрельцов

«Мая в 1 день перешли с Костромы к Ипацкому монастырю воры, Государевы изменники, многие люди и дети боярские, костромичи и галичане, и нижегородские стрельцы, и с Вологды сибирские стрельцы, и судайцы, многие мужики, а у них воевода Давыд Жеребцов…»

В своей «отписке» костромской воевода Никита Вельяминов государем кличет самозванца Лжедмитрия II, имя которого доселе незнамо, а известно лишь прозвище – Тушинский вор – по месту ставки в подмосковном Тушино. А взывает он о помощи к польскому гетману Яну Петру Сапеге. Но гетман увяз в осаде Троице-Сергиева монастыря под Москвой. После шестимесячной осады Ипатьевский монастырь был взят ополченцами и сибирскими стрельцами.

Прибыли бородачи-стрельцы из Мангазеи – города на реке Таз, впадающей в Обскую губу Карского моря. Построенный в конце XVI века острог стал городом – центром пушного промысла в Сибири – радениями воеводы Давыда Васильевича Жеребцова. Он, выборный дворянин Ржевского уезда, возвысился при царе Борисе Годунове. Сковырнувший самозванца Лжедмитрия I и занявший царский престол в мае 1606 года боярин Василий Шуйский годуновских любимцев невзлюбил и послал куда подальше. Давыда Жеребцова – воеводой в заполярную Мангазею.

Россия стала прирастать Сибирью с 1582 года, когда через Камень (Уральские горы) перевалил снаряженный купцом Аникой Строганов отряд казаков Ермака Тимофеевича и разгромил Кучума – властителя Сибирского ханства. Оценив ценность приобретенных земель, русские цари, начиная с Ивана IV Грозного, помимо обеспечения припасами и огненным зельем казаков-первопроходцев, стали направлять в Сибирь отряды стрельцов. Их опорой в суровых краях за Уралом стали остроги.

В 1598 году в правление царя Бориса Годунова с Сибирским ханством было покончено. Примерно в это же время за Полярным кругом на реке Таз был поставлен острог, которому суждено было стать златокипящей Мангазеей. Золотом, которое в изобилии стекалось туда, стал соболий мех.

Собственно говоря, городом – центром сбора пушнины – Мангазея стала при воеводе Давыде Жеребцове. Там построили кремль, функционировали съезжая изба (канцелярия), таможня, тюрьма, склады, торговые лавки. На деньги ярославского торгового человека была поставлена Троицкая церковь. В 1607 году воевода снарядил отряд, который устроил Туруханское зимовье – будущий город Туруханск.

На третьем году воеводства до Жеребцова дошли тревожные вести. Ему сказывали, что Василий Шуйский царствует только в Москве, а за ее стенами вся власть у вдругорядь объявившегося «царя Дмитрия Иоанновича». Верные ему польские и литовские люди, принуждая города к покорности, до Белозерья добрались, а Троице-Сергиев монастырь взяли в осаду. По дорогам рыскали шайки разбойников. Люди мёрли от мора и глада.

К исходу 1608 года Давыд Васильевич собрал из сибирских городов и острогов стрельцов, сколько смог, – и в путь. В трескучие морозы 1200 стрельцов прошли с ним полторы тысячи верст до Архангельска.

Для похода был выбран Мангазейский ход – маршрут, связывавший с конца XVI века Поморье с Сибирью.  На кочах – судах, приспособленных для плавания во льдах, – поморы выходили из устья Северной Двины в Белое море, далее двигались вдоль берегов Баренцева и Карского морей, пересекали по рекам и волокам полуостров Ямал и выходили в Обскую губу, она же Мангазейское море. Учитывая, что зимой морской путь затерт льдами, скорее всего, стрельцы заимствовали ненецкий способ передвижения по тундре – на лыжах и оленьих упряжках.

В Архангельске к стрельцам примкнули 600 ратников-поморов. Как снег свалились они на «тушинцев» весной 1609 года, выбили их сначала из Галича, затем из Костромы.

Освободитель Москвы почитал воеводу за отца

Пока царь Василий Шуйский отсиживался в обложенной «тушинцами» Москве, его четвероюродный племянник князь Михаил Скопин-Шуйский в мае 1609 года начал поход к столице от Великого Новгорода. Надеясь на шведских наемников под командованием военачальника Якоба Делагарди, он полагался на русских ополченцев.

Левой рукой у него был воевода Никита Вышеславцев. В апреле 1609 года во главе ополчения северных городов он разгромил польско-литовский отряд пана Тышкевича у села Егорьевское (ныне – Григорьевское) и освободил Ярославль, где выдержал трехнедельную вражескую осаду. Правой рукой у него стал мудрый Давыд Жеребцов. Его 23-летний полководец почитал как родного отца.

Эти воеводы были в авангарде русской армии. Как отмечал летописец, «ныне князь Михаил Васильевич стоит в Калязине монастыре, а наперёд себя послал под Борисоглебский монастырь и в Ростов воевод своих Давыда Жеребцова да Микиту Вышеславцева». Жеребцов привез Скопину-Шуйскому из Борисоглебского монастыря от Иринарха-затворника крест и просфору, которыми святой старец благословил князя Михаила на битву с воинством Яна Сапеги.

В сражении близ Калязина 18 (28) августа 1609 года супостаты были разбиты. Осенью при участии сибирских стрельцов был освобожден Переяславль-Залесский и добыта победа в битве при Александровой слободе.

Отобрав 600 стрельцов и 300 ополченцев, ночью 18 октября 1609 года Давыд Жеребцов прорвался в Троице-Сергиев монастырь, где спустя год осады осталось в живых около двухсот защитников. Осознав тщетность овладеть обителью, Ян Сапега в январе 1610 снял 16-месячную осаду и ушел в Дмитров.

24 января (3 февраля), поставив воинов на лыжи, Давид Жеребцов по глубокому снегу вышел к Дмитрову, разгромил сторожевую заставу «тушинцев» и заблокировал дороги к городу. Вскоре подошло всё войско Скопина-Шуйского.

Разгром Сапеги под Дмитровым в феврале 1610 года означал крах Тушинского лагеря. Самозванец бежал. 12 марта 1609 года Москва звоном церковных колоколов встретила освободителей.

Поклон от потомков

От царя Василия Шуйского воевода Давыд Жеребцов за ратные дела «получил в поместье из дворцовых земель село Шуморово и сельцо Поводнево с более чем 20 деревнями, починками, пустошами и селищами в Ярославском уезде».

Царская грамота была при нем, когда 2 мая 1610 года он принял смертный бой.

Наверно, воевода как раз ехал в своем поместье. Взял с собой 68 стрельцов. Сделал привал в Троицком Макарьевом монастыре в Калязине. Оттуда по Волге плыть полдня до отданного ему в поместье бывшего удела моложских князей.

Ватага пана Александра Лисовского налетела на монастырь внезапно. Похоже, была измена. Засевшие в Суздале «лисовчики» с передышками скакали до Калязина день и ночь, отмахав почти 200 верст. Лисовский знал, что у Жеребцова мало людей. На воеводу он затаил злобу.

Полковник Александр Лисовский был баловнем судьбы. Его летучий отряд кавалеристов, а там были поляки, шляхтичи-литвины, запорожские казаки, европейские наемники, русские проходимцы, вихрем промчался по российским селениям, принудив к покорности самозванцу Лжедмитрию II Переславль – Залесский, Ростов Великий, Ярославль, Романов, Рыбную Слободу, Мологу. Завершил он свой набег кровавой расправой с жителями Галича в январе 1609 года.

Не знавший поражений пан Лисовский впервые был побит воеводой Жеребцовым в июне 1609 год под Костромой при попытке разблокировать Ипатьевский монастырь. А в августе 1609 года под Калязином сибирский спецназ Жеребцова вновь от души навалял конным диверсантам Лисовского. Однако на сей раз, в мае 1610 года, силы были неравными…

Царь ввозной грамотой подтвердил права вдовы Давыда Жеребцова и четырех его дочерей на дарованное поместье.

Доктор исторических наук, профессор МГУ имени М.В. Ломоносова Ярослав Леонтьев с 2002 года является научным руководителем межрегиональной программы «Под княжеским стягом». Она призвана увековечить подвиг воинов и военачальников – предшественников Второго народного ополчения под руководством гражданина Кузьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского, освободившего Москву в 1612 году. Герои его исследований – талантливый полководец Михаил Скопин-Шуйский, его соратники – воеводы Никита Вышеславцев и Давыд Жеребцов.

В 2010 году при участии Ярослава Леонтьева в Ярославской области прошли мероприятия, посвященные памяти двух отважных полководцев.

7 апреля 2010 года в селе Григорьевское (Ярославский район) члены клуба военно-исторической реконструкции «Служивый» под руководством Алексея Синельникова из подмосковного города Пушкино реконструировали сражение ополченцев воеводы Никиты Вышеславцева с польским отрядом пана Тышкевича, состоявшееся в такой же апрельский день в 1609 году. Сокрушительный разгром врага привел к освобождению Ярославля от интервентов.

В конце августа 2010 года из Калязина к Шумаровскому острову в Рыбинском водохранилище возле побережья Рыбинского района (Ярославская область) прибыл теплоход «Михаил Ломоносов». При участии Ярослава Леонтьева представители тверской и ярославской общественности, члены казачьего общества установили поклонный крест на месте исчезнувшего села Шумарово в память о воеводе Давыде Жеребцове, имя которого достойно быть в одном ряду с именами Минина и Пожарского.