Как Хакасия оказалась на картине Василия Сурикова «Покорение Сибири Ермаком»

«Хакасия», г. Абакан, Республика Хакасия

Фото: Ассоциация искусствоведов Хакасии

В постоянной экспозиции Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге находится картина известного русского исторического живописца В. И. Сурикова «Покорение Сибири Ермаком» (1895).

К исторической картине «Покорение Сибири Ермаком» художником было написано 16 этюдов хакасов, расположенных с правой стороны полотна, где находится войско хана Кучума. Многие лица хакасов художник сохраняет в картине, почти не меняя их мимических особенностей.

В каждом написанном с натуры этюде Суриков находит нужные ему для картины эмоции: выражение мучительного непонимания, робость и страх, наивную, почти детскую доверчивость одних персонажей и простодушие, озлобленность других. Конечно, в картине чувства сгущаются, обостряются и обнажаются еще резче, но индивидуальность наших земляков, запечатленная в этюдах, в картине обязательно сохраняется, бережно доносится до зрителя, придавая полотну удивительную жизненность, достоверность и реалистичность.

Тема присоединения Сибири к России интересовала многих русских художников – К. Брюллова («Ермак Тимофеевич, завоеватель Сибири, в его настоящем русском вооружении, следуя рисункам сибирской летописи по списку Ремезова»), М. Пескова («Ермак Тимофеевич, сговаривающий атаманов волжских шаек в поход в Сибирь»), А. Шарлеманя («Ермак – покоритель Сибири») и др.

Сюжет названной картины В. И. Суриков выбрал не случайно, ведь его семья принадлежала к старинному роду донских казаков, вместе с Ермаком пришедших в ХVI веке в Сибирь. Существовало семейное предание, что прадеду художника, казачьему есаулу Петру Петровичу Сурикову, в одной из боевых стычек качинские воины (качинцы – этническая группа хакасов) выбили глаз стрелой из лука, за что он получил прозвище «Кривой Петр».

Для Сурикова одним их самых важных моментов в процессе создания картины «Покорение Сибири Ермаком» была работа с натурой. С этой целью художник приезжал в Сибирь, где совершил поездки в Енисейскую и Тобольскую губернии. Преодолевая бесчисленные трудности, с альбомом, карандашом и красками в руках, он настойчиво отыскивал нужные ему типы людей, вооружение и костюмы, стараясь «уловить правду легендарного похода». Стремление найти необходимые реальные прототипы для сибирских воинов хана Кучума, запечатлеть каждую деталь национального костюма и вооружения привели Сурикова в Хакасию.

Летом 1892 года художник собирает материал и пишет этюды к войску хана Кучума – в Хакасии и в Тобольске. Сначала в мае Суриков вместе с дочерьми Леной и Ольгой поехал в Тобольск, где им были написаны этюды «Остяк в лодке», «Головы татар» (старика и молодого) и др. Затем на короткое время он приехал в Красноярск, оставил здесь дочерей и направился вверх по Енисею в Узун-Чул Минусинского уезда.

Здесь он поселился на прииске Узун-Чул, который унаследовал после смерти купца Петра Ивановича Кузнецова его сын Иннокентий Петрович. Резиденция Кузнецова в Узун-Чуле представляла просторный двухэтажный дом, который находился в глубине ложбины, за ним начинались лесистые холмы. Две крытые боковые террасы делали дом похожим на белую куропатку, раскинувшую крылья для полета.

Сохранилось письмо Сурикова к матери от 3 июля 1892 года: «Здравствуйте, милые мамочка и Саша! Я теперь живу у Иннокентия Петровича Кузнецова, на его даче за Узун-Джулом, пишу этюды татар. Написал очень порядочное количество. Воздух здесь хороший. Остановился в Минусинске на один день, т. к. музей отделывался, и многие вещи трудно было видеть. Думаю порисовать там, на возвратном пути. Пиши по адресу: Минусинск, Немир, около Узун-Джула, резиденция И.П. Кузнецова, для передачи мне. Останусь здесь недели две еще. Нашел тип для Ермака. Мамочка, целую вас, будьте здоровы. Целую тебя, Сашу. Твой В. Суриков». (Саша брат В.И. Сурикова, – прим. автора).

Суриков в Узун-Чуле прожил две недели, путешествуя верхом на лошади по его окрестностям с альбомом и этюдником. Эта поездка оказалась для него особенно удачной. Почти ежедневно Василий Иванович в этой поездке приносил домой все новые этюды. Он выискивал характерные типы хакасов: подсаживаясь к ним и сидя на земле, художник делал карандашные наброски, акварели и небольшие этюды маслом, быстро и верно схватывая выражение и черты лица каждого.

Здесь художник написал несколько этюдов и акварелей: «В горах по реке Немиру», «Шаман», «Голова хакаса», «Типы минусинских татар», «Стрелок, стреляющий из лука», «Всадник в степи», «Всадник на белой лошади» (Всадник), «Качинские татары», «Руки хакасов», «Татарский всадник в вооружении ХVI века» (Всадник в старинном вооружении).

На обратном пути из Узун-Чула в Красноярск Суриков посетил знаменитый Мартьяновский краеведческий музей в Минусинске. В фондах музея он тщательно изучает этнографический отдел – с сохранившейся традиционной одеждой и головными уборами хакасов, ритуальными шаманскими принадлежностями и предметами быта. Ему хочется мысленно проникнуть в тот мир, который существовал в Сибири до прихода Ермака и его дружины. Суриков умел найти и оценить своеобразную красоту во всех этих предметах быта, уходящего корнями в седую древность, любовно зарисовывал узоры, стремился передать цветовые оттенки меховых одежд. В отделе археологии музея художник тщательно и долго изучает и зарисовывает черепа древних обитателей края, доспехи, кольчуги, старинное оружие, лук и стрелы.

Работа над картиной «Покорение Сибири Ермаком» потребовала от Сурикова еще одной поездки в Сибирь летом 1894 года. Он едет по Оби, Енисею и на озеро Шира в Хакасии.

Несмотря на сравнительно небольшую удаленность от Красноярска, добраться до курорта Шира в то время было довольно сложно. Обычно на пароходе из Красноярска плыли до пристани Батени по Енисею, где нанимали лошадей и 55 верст (одна верста – 1067 м) ехали степью, встречая на пути редкие хакасские аалы. Иногда добирались на лошадях до Ачинска. Путь в один конец занимал три дня. В 1891 году озеро Шира изъяли из владения Абаканской инородческой управы и передали царской казне. С 1 февраля 1891 года озеро Шира стало называться курортом и здесь началось возведение казенных и частных построек.

Большое число этюдов и зарисовок Суриков сделал летом 1894 года в окрестностях озера Шира. Здесь он посещал хакасские аалы и делал наброски хакасов на лошадях, портреты хакасов – для правой части картины, войска хана Кучума.

В итоге напряженного труда появились великолепные этюды маслом «Убегающий татарин», «Всадник-татарин», «Головы татар», «Сибирский инородец», «Убегающий» и «Хакасы».

В течение четырех лет Суриков вел подготовительные работы к картине «Покорение Сибири Ермаком». В феврале 1895 года эта картина экспонировалась на XXIII выставке «Товарищества передвижных выставок». Художник создал картину масштабную, передал в ней художественную эпопею сибирского казачества, прославил его подвиги. Идею столкновения двух культур, двух миров художник подчеркнул динамичностью композиции, делением полотна на две части: левая – дружина Ермака, правая – войско хана Кучума.

Напряженность, драматизм, трагичность наполняют это огромное полотно. Русские и татары бьются не на жизнь, а на смерть. Казаки наступают крепко спаянным отрядом. Татары бьются неустрашимо, отчаянно. Чтобы показать великое множество татар, стихийность, неорганизованность их действий и сплоченность, несокрушимый натиск казаков, предельную напряженность боя, Суриков идет на некоторые отступления от правдоподобия. Он нарушает масштабные соотношения фигур казаков и татар, нагромождает людей так плотно, что в жизни в таких условиях они просто не могли бы двигаться.

Может быть, впервые в батальной картине, рисующей страшную битву, нет крови, трупов, искаженных от боли лиц. И в то же время ощущается грандиозность, смертельность боя. Кругом все бурлит. Вода плещется, закипает от обрушивающихся в нее стрел, тяжело падающих тел. Сверкает огонь выстрелов, дым застилает лица, над обрывом скачут мечутся всадники хана Кучума.

Суров и мрачен пейзаж осеннего, холодного дня: низкое небо, с тяжелыми, быстро движущимися тучами, высокий глинистый обрыв берега, свинцово-бурая вода могучей реки Иртыш, вдали виднеется город Искер. Холодный воздух серого дня, пропитанный туманом и влагой, смягчает даже самые яркие краски, словно поглощая их. Люди и предметы окутаны сероватой дымкой, объединены серебристо-бурым тоном.

Вот что писал известный исследователь творчества Сурикова В. Кеменов о картине «Покорение Сибири Ермаком»:

Сам Суриков говорил о замысле своей картины: она мне такой представлялась – две стихии встречаются.

И действительно, разбойничья вольница Ермака и татарская армия Кучума – это две непримиримые стихии, столкнувшиеся в смертельной схватке. Силы не равны – против татарских стрел, луков, копий и щитов у Ермака пушки и ружья. Грохот выстрелов, вспышки пламени и белые клубы порохового дыма предрешают исход битвы. Свирепые, жестокие лица казаков даны без всякой идеализации, но и без обличительного преувеличения. Растерянные, испуганные лица татар полны глубокой человечности. В этой картине Суриков без всякого приукрашивания показал неофициальную «изнанку» покорения Сибири. Развивающиеся у Ермака хоругви с ликом «Спаса» – как и шаман в татарских войсках – дополняют картину этой бойни. Верный своему принципу, Суриков и здесь не осуждает и не защищает ни казаков, ни татар, не произносит «критического» приговора над историей. И именно поэтому силой своего реализма наталкивает на вывод более глубокий, чем запоздалые упреки Ермаку; этот вывод – еще одна сторона трагедии народа – гибель человеческих жизней, как завоевателей, так и защитников, трагическое столкновение народов».

Изображая жителей Сибири хакасов в картине «Покорение Сибири Ермаком», Суриков рисует их с большой теплотой и человечностью. Они ничем не напоминают у него тех «дикарей», которые как экзотические элементы порою встречались у русских художников старой школы. Художник сумел обнаружить в этих людях лучшие человеческие черты: мужество, скромность и человеческое достоинство. Именно эти качества сумел передать художник в своих работах, созданных во время поездок в Хакасию.

Маина Чебодаева, кандидат искусствоведения