От «колобка» до горшка

«Тульские известия», г. Тула, Тульская область

Задачка для дилетантов: из какой глины получается посуда темного цвета, а из какой – светлого? Можете не гуглить: исходный материал один и тот же – просто технология изготовления разная. Например, есть черная керамика – да вы и сами видели кружки-плошки с металлическим отливом. По словам умельцев, такой специфический цвет изделия приобретают благодаря чернолощению: цвет от темно-коричневого до черного с серебристым отливом придает железо, содержащееся в глине, которое проявляется с помощью обжига. Да, да, именно железо! А потом додумались до глазури. Гончарное производство существует и в наши дни. Это бизнес или занятие для души? За ответом мы отправились в суворовскую деревню Желтиково

Близнята, двойчата, шанки

– Так в старину называли оригинальные гончарные изделия: сдвоенные горшки на одной ручке, – проводит экскурсию по своей мастерской гончар Александр Юлин, демонстрируя нашей репортерской группе разные диковинки, собранные им по округе. – Якобы в них носили дети работающим в поле отцам первое и второе блюда. Раньше думал, что эти шанки – нечто из сказок и легенд. А в прошлом году лично нашел такой двойной горшок, хотя и разбитый. Кстати, о других находках из глины: только на своем участке выкопал пару старинных игрушек. А вот кадильницы. А еще в моей коллекции есть кухля – это горизонтально поставленный бочонок с горлышком. У меня их даже три: кухля глиняная, деревянная и стеклянная.

Мы поинтересовались: где в наши дни можно найти глину? Нам рассказали: раньше в Суворовском районе работали карьеры, где добывали глину, из которой потом делали огнеупорные кирпичи для внутренней облицовки печей, каминов, дымоходов. Выходы природного материала на поверхность до сих пор остались, хотя, конечно, и пооплыли уже. Да даже в черте самого Суворова можно накопать глину – например, на Горном пляже, что по улице Садовой. Там есть осыпающийся склон. Подошел, посрезал лопатой – и вот она, глина синего цвета, похожая на одоевскую. А еще можно накопать голубую глину на берегу, где Черепетка впадает в Оку – после обжига она становится оранжевой, как апельсин!

Смешивать можно и нужно

– Привожу комки из разных мест и смешиваю с водой в пластиковых бочках, – объясняет мастер. – Это даже полезно, потому что у каждой глины свои свойства, а из «смеси» на выходе меньше брака. А во-вторых, в материале могут попадаться корни и камни, поэтому и требуется промывка. День-два все это «киснет», превращается в кашу, а потом беру перфоратор и взбалтываю мешалкой. Затем беру другую бочку, ставлю на нее сито и через него переливаю банками туда эту «болтушку». Чистая глина потом должна отстаиваться.

Случается ли такое, когда «гончарить» не получается? Да. Это когда перерывы – длительные. Поэтому навык надо поддерживать постоянно. Увлекся Александр Юлин гончарным производством еще в конце 90-х. Тогда Интернета, конечно, не было – что-то вычитывал в книжках по гончарному делу. И за консультациями несколько раз ездил в Одоев к мастеру Константину Кехаиди. Тот объяснял процесс «от и до». Вот только за гончарный круг не сажал. Поэтому Александр этот самый круг смастерил уже сам, у себя в доме в Желтиково. Знакомые удивились: «А чего ты не хочешь в мастерской электрический гончарный круг поставить?» Юлин ответил: «Хочу, как в древности!» Правда, кое-что взял и из современности – например, опорный подшипник, чтобы круг легче раскручивался.

Материальный оттенок глины

Посуда у нашего собеседника вся не обязательно декоративная: ставь на полку и лишь любуйся – это не про Юлина. Горшки у него вполне себе функциональные. В них запросто можно в духовке или печи готовить ту же картошку с мясом. Треснут, если только обжиг неравномерный: с одной стороны посуду «лижет» огонь, а с другой – холодно. Гончар признается: сам он использует для салатов миски собственного изготовления, а кроме того, у него была любимая кружка, из которой он пил чай и которую везде возил с собой, пока как-то не уронил ее…

– Вначале разминаешь глину и делаешь «колбасу», хотя иные, у кого денег побольше, сразу покупают глиномялку, – проводит мастер-класс собеседник, переодевшийся и пересевший за гончарный круг. – Потом из «колбасы» делаешь «колобок»-ядро. Его надо с размаху «приклеить» к кругу, который раскручивается ногой, и отцентровать. За день могу пару десятков единиц посуды изготовить, хотя иные гончары умудряются чуть ли не 300 горшков «наштамповать».

Мастер из Желтиково участвует в выставках-ярмарках. Бывает, и покупают выставочную продукцию. Но на продаже пока особо не заработаешь, констатирует гончар: горшок в среднем берут рублей за 300, хотя в Москве за подобный просят 800. Вот и выходит, что гончарное искусство – в первую очередь, искусство. Но если в перспективе отрегулировать туристический поток, заняться рекламой, то и глина может приобрести вполне себе материальный оттенок!

Сергей Митрофанов, Сергей Киреев