Легендарный Порт-Артур глазами рыбинца

Александр Сысоев (г. Рыбинск, Ярославская область), партнер АРС-ПРЕСС

65 лет назад, 26 мая 1955 года, по решению первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева легендарный Порт-Артур снова стал китайским Люйшунем. Последним воинским эшелоном покинул город русской славы на Дальнем Востоке рыбинец Лев Александрович Кулюкин

Капитан-лейтенант Лев Кулюкин с китайским товарищем в Порт-Артуре в 1955 году.

Курсант Тихоокеанского высшего военно-морского училища им. Макарова Лев Кулюкин на одном дыхании прочитал роман писателя Александра Степанова «Порт-Артур». Восхищался подвигом русских солдат и моряков. Они обороняли город 329 дней, из них в течение пяти месяцев в осаде, отбивая атаки с моря и суши. На подступах к Порт-Артуру полегли свыше 100 тысяч японцев, враги потеряли 15 боевых кораблей. Наши потери – более 15 тыс. человек и почти все корабли 1-й Тихоокеанской эскадры. 2 января 1905 года Порт-Артур был сдан неприятелю из-за трусости командующего гарнизоном генерала Анатолия Стесселя.

Каково же было ему, 24-летнему лейтенанту, в октябре 1950 года, спустя месяц после выпуска из училища, получить назначение служить в легендарном Порт-Артуре!

Спустя месяц на поезде через Маньчжурию молодые лейтенанты — Кулюкин и четверо его товарищей — прибыли к месту службы на Ляодунский полуостров.

– Сначала мы прибыли в город Дальний, по-китайски Далянь. В городе были русские концессии, фабрики, магазины. Там жили русские эмигранты. Их называли «белобандитами». Общаться с «белобандитами» было запрещено. Наверное, зря. Они — нормальные люди. Женщины были красотками. Они пользовались косметикой, хорошо одевались. По вечерам в гостинице «Ямато» играл оркестр Погодина. Мы танцевали с русскими девушками. А вот шуры-муры крутить с ними опасались. Узнает начальство — в 24 часа отправка на Родину с дальнейшими оргвыводами.

Интересно вели себя китайцы. Когда мы заходили в трамвай, китайцы тотчас вставали с мест и кланялись нам. Так их приучили японцы за годы оккупации. Помимо трамваев и автомобилей, в городе были рикши. Двухколесную коляску вез человек. Нам внушали: советские люди не имеет права пользоваться рикшей. За такую езду также полагалась немедленная отправка на Родину.

На южной оконечности полуострова на берегу Жёлтого моря, располагалась военно-морская база Порт-Артур. По китайско-советскому соглашению от 14 августа 1945 года СССР и Китай договорились об ее совместном использовании в течение 30 лет. После победы в 1949 году народной революции по китайско-советским соглашениям 1950 года и 1952 года военно-морская база Порт-Артур совместно использовалась СССР и КНР.

– Ты не представляешь, как я был горд. Увидел места боев, описанных в романе «Порт-Артур». Японцы увековечили память о русских солдатах и моряках. Русское кладбище в Порт-Артуре было обнесено кирпичной оградой с железными воротами, мемориальные плиты над братскими могилами были на русском и японском языках. На сопке Высокой японцы установили русским воинам памятник-пагоду высотой 64 метра. Он был виден отовсюду, – вспоминал Лев Александрович.

Его прикомандировали к дивизиону торпедных катеров (дивизион – 12 катеров или четыре звена). Сначала стал командиром торпедного катера. Через год получил звание старшего лейтенанта и сразу был назначен командиром звена новых катеров серии «К» (моряки их называли «кашки»). Еще через два года службы получил звание капитан-лейтенанта.

– Каждый день в восемь часов утра у нас приходил подъем военно-морского флага. Обязательно делали регламентные работы – осмотр и проворачивание механизма. Катер должен быть в полной боевой готовности. По соседству с нами располагались подлодки, сторожевые корабли, тральщики, военный фрегат. Плюс авиации, сухопутные части. В Порт-Артуре наши силы были собраны в мощный кулак.

Этим кулаком наши грозили американцам, чьи корабли стояли в южнокорейском порту Чемульпо – в ста морских милях от Порт-Артура. На Корейском полуострове в 1950 – 1953 гг. шла жестокая война. США с союзниками под эгидой ООН поддерживали Южную Корею. Советский Союз и Китай помогали коммунистической Северной Корее: китайцы – явно, наши – тайно. За три года корейской войны на Русском кладбище в Порт-Артуре, где покоился прах 14631 героя русско-японской войны и 174 советских воинов, павших в августе 1945 года при освобождении Маньчжурии от японцев, появилось 249 новых могил. В основном это были советские летчики, погибшие в воздушных боях с американскими пилотами, управлявшими сверхзвуковыми «Сейбрами», которые часто вторгались в воздушное пространство Китая.

Лев Кулюкин награжден медалью «За боевые заслуги».

Конечно, я спросил – за что наградили?

– Мы не допустили проникновения кораблей США в территориальные воды Китайской Народной Республики, действовали четко и слаженно, обошлись без потерь, — отчеканил Лев Александрович, не вдаваясь в подробности.

Провокации со стороны американцев были. Однажды в нейтральных водах появился американский эскадренный эсминец типа «Флетчер». Вениамин Плотников – капитан-лейтенант, командир звена торпедных катеров – на своем судне шел с ним бок о бок параллельным курсом. Американцы наводили на советский катер скорострельные пушки и крупнокалиберные пулеметы. Наши моряки сохранили хладнокровие, но потом Плотников поделился с товарищами переживаниями:

– Черт его знает, возьмет, да выстрелит по нам какой-нибудь дурак.

А как-то в районе Хайендао – это такой остров недалеко от побережья Корейской Народно-Демократической республики – над катером, на борту которого находился Лев Кулюкин, совсем низко пролетел американский «Сейбр».

– То ли пилот нас фотографировал, то ли он хотел попугать нас, вряд ли он собирался стрелять. Летчик хорошо видел, чье судно внизу. Над нашим катером развевался военно-морской флаг СССР, – в голосе Льва Александровича прозвучала неподдельная гордость.

В июле 1953 года в День ВМФ ему вручили медаль китайско-советской дружбы – за подготовку кадров военно-морского флота народного Китая.

— Китайские товарищи – и рядовые, и командиры – были сухопутными. Первый раз вышли с ними на катере в море, и не знали, что с ними делать. Китайцев укачало, они пластом лежали. Во многом это было связано с неважным питанием. Много ли сил прибавит булочка-пампушка? Они питались этими булочками. Командир бригады торпедных катеров провел совещание. Перевели китайцев на наш флотский рацион, и они быстро вошли в строй.

Китайцы были дисциплинированными и старательными — до последнего болтика изучали материальную часть. Трудолюбивые до фанатизма. «Мао Цзэдун сказал»! – умри, но сделай.

В октябре 1954 году в Порт-Артур приезжали первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев, министр обороны СССР Николай Булганин, министр торговли СССР Анастас Микоян. Китайскую делегацию возглавил премьер Госсовета КНР Чжоу-Эньлай.

– Хорошо помню этот визит. Запомнил, что Хрущев был в длинном макинтоше. Чжоу Эньлая – премьера Госсовета КНР тоже хорошо помню. Перед визитом высоких гостей наводили блеск. Командир бригады и начальник штаба дневали и ночевали на судах – только бы обеспечить надежность и порядок.

В Доме офицеров состоялся банкет в честь нерушимой дружбы между великим советским и великим китайским народами. Лозунги о советско-китайской дружбе на русском и китайском языке были в Порт-Артуре повсюду.

В те октябрьские дни 1954-го решался вопрос о передаче Порт-Артура Китаю. Было подписано соглашение о выводе советских войск в мае следующего года из совместно используемой военно-морской базы Порт-Артур. По воле Никиты Хрущева китайцы получили его «на блюдечке» – вместе с военно-морской базой, имуществом, техникой, включая торпедные катера.

В суете сборов о заступившем на дежурство 25 мая 1955 года капитан-лейтенанте Льве Кулюкине чуть не забыли. А 26 мая отходил последний эшелон на Родину. Спохватились, что забыли офицера-моряка за два часа до его отхода. Срочно послали за ним нарочного...

Лев Кулюкин завершил флотскую службу на Владимиро-Ольгинской базе Тихоокеанского флота в должности заместителя начальника штаба.

30 октября 1960 года согласно приказу Министра обороны СССР Р.Я. Малиновского капитана III ранга Л.А. Кулюкина направили в Московский округ ПВО в распоряжение отдела кадров. Новым местом службы для уроженца Смоленщины, моряка-дальневосточника, который отныне обеспечивал безопасность воздушного океана над страной, стал Рыбинск. Для подполковника в отставке Льва Кулюкина наш город стал родным на всю оставшуюся жизнь.