Мастер Алдар: бурятский умелец из Хаяна продолжает традиции предков

«Бурятия», г. Улан-Удэ, Республика Бурятия

В этом благословенном крае чтут народные традиции и бережно хранят историческую память. Поэтесса Надежда Шодоева даже писала по этому поводу: «Царит покой, здесь день и ночь у субургана огонь божественный бурхана»

На берегу Хилка раскинулся маленький улус Хаян, где вместе с земляками совершает большие дела и творит добро щедрый душой, «золоторукий» человек. Земляки уважительно его называют мастер Алдар. Из окна его дома видно, как на солнце золотыми красками сверкает купол Чойжал-сахюусан дугана Ара-Киретского дацана «Галдан-Даржалинг».

Казаки-буряты

В октябре 2014 года в наполненную светом долину пришел настоящий праздник, которого бичуряне ждали целую вечность. Тогда освятили и торжественно открыли Ара-Киретский дацан, которому в 2018-м исполнилось 255 лет.

Журналистские дороги однажды привели меня в это село, где я познакомился с мастером-умельцем, краеведом Алдаром Санжиевым. Увидел фотографию, на которой на открытии дацана ныне известный художник, резчик по дереву не случайно изображен рядом с Хамбо ламой Дамбой Аюшеевым. Алдар Санжиев и его близкие имеют непосредственное отношение к возрождению этого храма.

О своих казачьих корнях, известных выходцах из Хаяна Алдар Санжиев может увлеченно говорить часами. В местном краеведческом музее он рассказал мне о том, что в 1763 году в нескольких километрах от его родного села на берегу реки Ара-Киреть открыли родовой дацан казаков-ашабагатов. Буддийскому храму дали название, одноименное со станицей Первого Вехнеудинского военного отдела Забайкальского казачьего войска (сегодня на месте казачьей станицы стоит село Ара-Киреть). В 1764 году создали шестисотенный Ашабагатский полк, казаки которого доблестно охраняли восточные рубежи российской империи. С той поры определение Ара-Киретского дацана как казачьего обрело новый смысл. После Сенатского указа 1764 года казаки-буряты, в том числе ашабагаты, были причислены к казачеству.

Слушая неторопливый рассказ художника о своих истоках, представляю, как перед уходом в дальние походы бурятские казаки, проживавшие в селах Хаян, Ара-Киреть, Дунда-Киреть, обязательно приходили помолиться и получить благословение лам Ара-Киретского дацана.

— Уходя на войну, казаки-буряты получали буддийский обереги дугаргаржама, благодаря которым они возвращались к родным очагам живыми, — рассказывает один из инициаторов возрождения Ара-Киретского дацана Алдар Санжиев. — Возвратился домой после Первой мировой войны и мой дед Цырен Ниндакович Санжиев. Мы же, хаянцы, дундакиретцы, — ара-киретские казаки. Поэтому моего деда в 1915 году призвали на службу. До призыва он был хувараком — учеником эмчи-ламы в дацане Хамбын хурэ (Тамчинском), около десяти лет с раннего детств изучал буддийскую философию.

В 1916 году отважный хаянский казак Цырен Санжиев сражался в составе Первого Нерчинского казачьего полка в Польше и за подвиг, совершенный на войне, удостоен Георгиевского креста IV степени. После ранения и расформирования полка он вернулся в родной Хаян.

— Тут моего деда мобилизовали семёновцы, — продолжает рассказ внук казака. — Потом он добровольно перешел к красным. В годы Великой Отечественной войны дед служил в городе Усолье-Сибирское Иркутской области, охранял военный завод, где делали снаряды.

Таким героическим был дед героя этого повествования — казак, дархан и воин, в судьбе которого отразилась история небольшого бурятского казачьего села, расположенного на границе степей и гор. Кстати, в переводе с бурятского «хаяа» — край, окраина, сторона.

Немало казаков-ашабагатов в той или иной степени повторили путь Цырена Санжиева. Один из них — легендарный бурятский казак, полный Георгиевский кавалер, бомбардир 4-й Забайкальской батареи Аюр Сакияев, который во время русско-японской войны захватил вражескую батарею и уничтожил орудийную прислугу.

— Наш земляк-казак мастерски владел шашкой и пикой, с одного прыжка вскакивал на коня, — рассказывает краевед Санжиев в небольшом местном краеведческом музее, показывая мне увеличенную копию фотографии знаменитого казака из улуса Дунда-Киреть. Когда хаянцы уходили на войну, дацана уже не было. В 1933 году его уничтожили. Поговаривают, что на месте храма тогда построили скотный двор, но домашняя живность туда не заходила.

Учился у деда-дархана

Многие годы помыслы жителей Ара-Киретской долины были направлены на возрождение дацана. В 2007 году Алдар Санжиев и его единомышленники по этому вопросу обратились к Хамбо ламе Дамбе Аюшееву и получили добро на благое дело. В 2009 году освятили землю под храм — провели обряд «Жэнсэрэг». В 2010-м дацан начали строить всем миром — методом народной стройки. И, наконец, шесть лет назад в священном месте у села Хаян началась новая история дацана: его достроили и открыли.

В числе инициаторов возрождения буддийского храма были и хаянцы, в том числе семья Санжиевых — Баир, Алдар, Рабдан, Дулгар, Гэсэгма, Содном, Цырен. Кстати, Цырен Санжиев — автор архитектурного проекта Сахюусан дугана, его внешнего и внутреннего декора.

— Меня многому научил дед, — рассказывает Алдар Санжиев. — Он был мастером на все руки. С детства я рядом с ним бегал. Делал что-то. Он научил меня работать с деревом и металлом. С тех пор у меня появилась тяга к инструменту, материалу.

Дом мастера

В 1990 голу он окончил Кяхтинское училище искусств. В 1991-м вернулся на малую родину и открыл небольшую мастерскую «Дом мастера» и преподавал технологию в Еланской школе.

В 2009 году мастер заключил договор с Иволгинским колледжем традиционных искусств народов Забайкалья для того, чтобы учить местную детвору резьбе по дереву. Передавал свои знания ребятишкам. По его стопам пошла дочь Аюна. В профессиональном лицее № 24 она освоила специальность «реставратор декоративно-прикладного искусства». В 2008 году Аюна Санжиева получила из рук президента Монголии Намбарына Энхбаяра медаль Чингисхана — за создание буддийской танки Очирвани (Ваджрапани).

Земляки мастера Алдара рассказали о том, что с 90-х годов прошлого века он начал заниматься общественной работой на благо малой родины. С присущим ему энтузиазмом вместе с соратниками взялся за ремонт сельского клуба. И с тех пор прилагает максимум усилий, чтобы жизнь его земляков менялась к лучшему. Так, в 1994 году по приглашению тогдашнего настоятеля храма Дамбы Аюшеева он принимал участие в восстановлении Мурочинского дацана «Балдан Брейбун».

— Основная моя цель — чтобы у нас и духовность, и культура развивались и были на высоте, — признался Алдар Санжиев. — И мы, потомки казаков-ашабагатов, заслужили, чтобы жить достойно. Не зная традиций, обычаев, историю своего народа, невозможно идти вперед.

Все эти годы мастер-умелец из Хаяна — один из самых известных в республике резчиков по дереву — занимался и занимается творчеством. Участвовал во многих региональных и всесоюзных конкурсах. Его уникальные авторские работы, например, «Арканщик», «Будамшу», «Внук чабана», приобрели в свои фонды музеи республики. Работы мастера хранятся в частных коллекциях в нескольких странах.

— Наш «Дом мастера» по-прежнему работает, — говорит Алдар Санжиев. — Выполняем заказы. Например, в прошлом году помогли Хилгантуйскому дацану — сделали гунгарва (буддийский алтарь).

Планы, в том числе творческие, у мастера Санжиева как всегда большие. По поручению Хамбо ламы в этом году нужно сделать гунгарва для Цолгинского дацана. Будет продолжена деятельность ТОСа «Народный умелец»: есть задумка возродить ара-киретский аршан, благоустроить его. Запланировали построить субурган у Ара-Киретского дацана. Известный далеко за пределами Бурятии резчик по дереву намерен принять участие в международном бурятском фестивале «Алтаргана», который перенесли из-за коронавируса на лето 2021 года. Сейчас он завершает деревянное панно-триптих на тему экологии.

— Каждое утро начинаю с чтения мантры Зеленой Тары, чтобы людей не затронул коронавирус, — признался Алдар Санжиев.

Баясхалан Дабаин