Несмотря на боль

«Наша Пенза», г. Пенза, Пензенская область

Жизнь Ивана Блясова — это судьба человека, оказавшегося с детских лет под тяжким гнетом клейма «сын изменника Родины»

Фото автора

Младенец — враг

Он мой давний знакомый. Ему 83 года, но держится бодрячком. Живет в скромной хрущевке в окружении многочисленных шкафов с книгами. Его постоянно навещает дочка.

— О том, что мой папа — враг народа и все мы получили «клеймо» ЧСВР (члены семьи врага Родины), мы старались не говорить, — рассказывает ветеран о своем невеселом детстве. — Жили в селе Дягилевка Городищенского района (ныне Дигилевка). Было в семье небольшое хозяйство. Держали ульи, пчел. Была лошаденка. Декабрьской ночью 1937 года к нам в дом пришли. По навету соседа. Сонного отца спросили: «Ты хозяин дома?»  Услышав утвердительный ответ, вывели во двор и увезли. Потом мы узнали, что его  отправили на десять лет на север в Соликамск за антисоветскую пропаганду. А какая пропаганда?! Он и читать-то не умел. Расписывался закорючкой… Маму, тоже безграмотную, со мной и десятилетней сестрой Матреной выгнали из дома.

Так  Иван Иванович Блясов, которому было всего два месяца от роду, стал сыном врага народа.

— Увы, с человеческой подлостью столкнулся с раннего детства, — продолжает мой собеседник. — Люди нас сторонились, при встрече отворачивались и  опускали глаза. Даже самое простое общение с нами могло быть расценено как связь с семьей врага народа.

Обвинение по классовому признаку, приговор — раскулачивание и высылка.  Реабилитировали отца в 1998 году.

Иван Иванович рассказывает историю своей непростой жизни, а я рассматриваю  черно-белые фото. И  не могу сдержать слез, представляя, как его 34-летняя мама, потерявшая один за другим четверых детей, осталась с двумя ребятишками без мужа в бедной деревеньке. И передо мной будто лента старого фильма проходит прошлое этого человека, неразрывно связанное с историей страны.

— Мама была в отчаянии, — вспоминает пожилой мужчина. — Первое время мы скитались. Соседи боялись нас приютить. Близкие родственники Аграфена и Алексей, дрожа от страха, рискнули нас пустить на несколько ночей.

Близкие помогали кто чем мог. А потом мама устроилась в колхоз. Ее, как жену врага народа, посылали на самые трудные работы. Войну пережили. Ели лебеду, смешанную с картошкой, заваривали сушеные листья липы. От этого пухли животы. Мама, работая в колхозе, умудрялась выкраивать кружку-другую молока. Этим и спаслись.

Путь к знаниям

Пришло время идти Ивану в школу — новое испытание: не в чем, не было даже лаптей. Мама плакала от безысходности. Пошел в первый класс только спустя год в победном 1945-м. Мама из старых вещей сшила поддевку и рубашонку. Нашли у кого-то лапти. В классе было 25 человек. Самым бедным был Блясов.

Дело в отношении отца было закрыто спустя несколько лет. В 1947 году он вернулся в родную Дигилевку, оттрубив от звонка до звонка 10 лет. Началась новая жизнь.

— У меня было огромное стремление к знаниям, — говорит Иван Иванович. — Закончив в деревне семь классов, поступил в городищенскую школу. Мечтал стать летчиком. Поехал в Ахтубинск, но завалил физику. Вернулся в Дигилевку. Работал в плотницкой бригаде. Потом перебрался в город. Молодого плотника в управлении наладочных работ хвалили за усердие. В 1961 году поступил в политехнический институт на специальность, связанную со связью и ракетными войсками. Но на последнем курсе ректор попросил его перевестись. Почему? «Всплыла» все та же тема — сын врага народа. Неблагонадежный, значит…

Блясов был переведен на специальность «Приборы точной механики» на заочное отделение. Стал работать слесарем контрольно —измерительных приборов  на заводе медпрепаратов.

— Трудовая биография у меня большая. Общий стаж 47 лет, — с гордостью говорит ветеран. — С 1964  по 1986 годы работал на Пензенском часовом заводе. Прошел путь от сменного мастера до главного инженера. На счету немало рационализаторских предложений. Был членом парткома предприятия. С 1986 по 1995 годы работал в НИИФИ. Затем мне поступило предложение занять должность заместителя директора центра соцпомощи семье и детям  Железнодорожного района.

В 2003 году в возрасте 66 лет он ушел на заслуженный отдых.

Это страшно — хоронить сына

Семья, дети. Все у Ивана Ивановича в личном плане сложилось хорошо. Но…

Он с трудом рассказывает о гибели сына.

— 5 июня 1988 года сына призвали в Московский военный округ в часть 71211 «А», — глаза его становятся влажными. — До призыва в армию Вадим занимался в ДОСААФ, прыгал с парашютом, поэтому сразу же был зачислен в воздушно-десантные войска. Ему пришлось участвовать в боевых действиях на территории Нагорно-Карабахской автономной области. В январе 1990 года его часть перебросили в Баку для «восстановления правопорядка». 24 января в морском порту  проходила встреча главарей экстремистских групп. Батальону была поставлена задача — захватить этих молодчиков, руководивших убийствами и грабежами. Вадим с другими бойцами занял позицию на пирсе, который выступал на 250 — 300 метров в море. Оттуда корабль с боевиками был виден как на ладони. «Мы не думали и не верили, что в нас будут стрелять», — сказали ребята матери Вадима, когда она прилетела в Баку в госпиталь.

Спустя некоторое время, не приходя в сознание, Вадим скончался от тяжелого ранения в голову. Хоронили его в солнечный день. Проститься с ним пришли друзья, одноклассники, учителя, родные и близкие, знакомые и незнакомые люди. Остановилось движение на улицах Циолковского и Беляева. Последний раз в родную школу друзья несли его на руках. Сын Ивана Блясова награжден орденом Красной Звезды и медалью «За отличие в воинской службе». Посмертно.

Иван Иванович бережно достает награды сына и вырезки из пензенских газет, которые он хранит много лет. Недавно не стало и супруги, с которой они прожили без малого пятьдесят лет. С трудом пережив все это, он продолжает радоваться каждому дню, радуется успехам любимой внучки. Счастлив, что его не забывают.

Не чувствовать одиночества помогает общение с дочкой и активная общественная работа.

— Дома сидеть не в моих правилах, — замечает мой собеседник. —  Меня приглашают на встречи с молодежью, и я рассказываю подрастающему поколению о непростой юности, о послевоенном детстве. Все это — ростки патриотизма, наша история.

Ольга Дарвина