«Самоизоляция – это не прихоть или каприз»

«Восточно-Сибирская правда», г. Иркутск, Иркутская область

Фото из архива Иркутского научно-исследовательского противочумного института Сибири и Дальнего Востока

Иркутский научно-исследовательский противочумный институт Сибири и Дальнего Востока получил статус подтверждающего учреждения при проведении анализов на коронавирусную инфекцию. Это значит, что нет необходимости отправлять подозрительные пробы в новосибирский «Вектор». Как выяснилось, такого рода исследования институт выполняет с 21 января. «По сути, наши данные не требовали никакой верификации», – рассказал в интервью нашему изданию директор института – доктор медицинских наук, профессор Сергей Балахонов. О том, сколько проб исследуется в сутки, откуда они поступают, какова динамика и спасает ли маска от вируса, читайте в нашем материале.

– Сергей Владимирович, на днях стало известно, что противочумный институт получил статус подтверждающего учреждения при проведении анализов на коронавирус. Что представляет из себя система диагностики?

– Да, соответствующим постановлением главного санитарного врача России Анны Поповой нам делегировано такое право – верифицировать, то есть подтверждать результаты, полученные лабораториями первичной медицинской сети. Это касается всех лабораторий Центров гигиены и эпидемиологии и других учреждений, ранее отправлявших для уточнения анализы в ГНЦ ВБ «Вектор» (Новосибирск).

Система диагностики представляет собой пирамиду: у основания – лаборатории первичного звена, имеющие разрешение на работу с возбудителем третьей-четвёртой групп биологической опасности. Хочу отметить, что этим учреждениям даётся разрешение для выполнения только предварительных экспресс-тестов. Коронавирус относится ко второй, более высокой группе патогенности, и дальнейшее изучение требует обеспечения более высокого уровня биологической безопасности.

Лаборатории выполняют молекулярно-генетический тест с помощью метода ПЦР с обратной транскрипцией. Это один из самых точных и надёжных методов диагностики вирусной инфекции, который позволяет обнаружить даже очень небольшое количество РНК вируса в биологическом материале человека. Мазок берут из ротоглотки или носоглотки. На выходе получается либо отрицательный, либо подозрительный результат.

Предварительно положительный, или подозрительный, тест даёт основание для назначения первичных противоэпидемических мероприятий, включая изоляцию потенциально заражённых людей в отдельные боксы лечебных учреждений. Второй этап лабораторного анализа заключается в том, что любой подозрительный тест должен быть перепроверен, учитывая большую ответственность и значимость этого результата. В начале апреля такое право было делегировано лабораториям, имеющим аккредитацию и лицензию на диагностику всего спектра патогенов с первой по четвёртую группу патогенности. Такие лаборатории – следующее, второе звено пирамиды.

Наконец, наверху пирамиды располагается ГНЦ ВБ «Вектор», где осуществляется более углублённое изучение изолятов коронавирусов с целью выяснения их филогенетических связей и других региональных особенностей.

Хочу отметить, что мы уже с 21 января выполняем такого рода исследования. По сути, наши данные не требовали никакой верификации. Сейчас нам поступают на подтверждение тесты со всей Иркутской области, а также из соседних регионов – Забайкальского края, Республики Бурятия и Тывы. На этапе подтверждения и верификации используется набор тестов, контролирующих полученный результат. Заключений может быть только два: отсутствие в исследуемом материале РНК коронавируса, то есть отрицательный ответ, или обнаружение генетического материала данного вируса – положительный ответ.

– Сколько анализов в среднем выполняется в день?

– В рамках первичных анализов, поступающих из Иркутской области, выполняется до 600 исследований в отдельные дни. В рамках подтверждения результатов – несколько меньше, потому что эти исследования занимают больше времени. Проб много, в последнюю неделю растёт число положительных результатов.

– Могут ли жители сдать у вас анализ на коронавирусную инфекцию?

– Напрямую с людьми мы не работаем, к нам поступают только пробирки, то есть материал, который мы исследуем по направлению врачей. Именно инфекционисты и эпидемиологи принимают решение о целесообразности и необходимости обследования того или иного пациента. Для лабораторий Иркутска мы готовим и предоставляем специальную транспортную среду для забора материала на коронавирусы. Кроме того, нашими специалистами были проведены обучающие семинары для медицинских сетей, в рамках которых было показано, как правильно брать анализы, как их транспортировать и так далее.

Хочу отметить, что в Иркутске растёт число учреждений, выполняющих анализы. Если раньше их можно было сделать только на базе нашего института и в Центре гигиены и эпидемиологии, то сейчас к нам присоединились Иркутский областной центр СПИД, лаборатория «Юнилаб». С 10 апреля исследования проводятся и в Иркутском диагностическом центре, где по нашим рекомендациям проведено соответствующее дооснащение и подготовлены специалисты.

– Проводятся ли другие исследования в институте? Или сейчас все силы брошены на коронавирус?

– Безусловно, другие исследования проводятся, ведь наш институт является референс-центром не только по коронавирусу, но и по другим особо опасным инфекциям. Сейчас большая группа специалистов занимается именно коронавирусом, но и о других направлениях мы не забываем.

– Много копий сломано вокруг темы медицинских масок. Звучат разные мнения – начиная с того, что здоровым людям маски не нужны, нет необходимости в них и во время прогулок по улице. Каково ваше мнение?

– Маски, конечно, защищают. Но есть два существенных момента их использования. Во-первых, нужны «правильные» маски, реально выполняющие защитные функции. Если говорить о специалистах, которые трудятся в наших лабораториях, то для каждого этапа лабораторного исследования предусмотрены свои типы профессиональных масок. Если речь идёт об инфекционном материале, то чаще используется так называемая полнолицевая маска, закрывающая всё лицо и имеющая специальные фильтры тонкой очистки. Там, где есть обеззараженный, или неживой, биоматериал, достаточно простой медицинской маски.

Что касается обычных граждан, то для повседневных нужд достаточно медицинской маски – как одноразовой, так и многоразовой. Но маски нужно правильно снимать и надевать, их надо правильно утилизировать. Многоразовые маски нуждаются в обработке – обеззараживании, стирке, глажке.

Маски могут оказывать сдерживающее влияние на распространение инфекции, особенно они показаны людям, которые болеют без выраженных симптомов. По статистике, их может быть 30–35% от общего количества инфицированных. Если они носят маски, особенно в людных местах, то распространение вируса замедляется, потому что он оседает на внутренней поверхности маски при кашле и чихании.

Ношение маски, безусловно, показано в местах массового скопления людей, где трудно соблюдать социальную дистанцию: в транспорте, в супермаркете и так далее. Кроме того, наличие маски мобилизует людей, позволяет им не забывать об особенностях поведения в условиях современной эпидемиологической напряжённости, не трогать лицо и слизистые оболочки глаз и носа, так как вирус часто передаётся контактным путём. А вот на прогулке, особенно в солнечную погоду и при условии отсутствия рядом людей, от маски можно отказаться. Хотя в таких густонаселённых странах, как Китай и Корея, где течение инфекции сейчас контролируется, до сих пор выходить из дома без маски запрещено.

Я хочу ещё раз подчеркнуть важность самоизоляции. Пандемия коронавируса реальна, она уже здесь, а самоизоляция – это не прихоть или каприз, а способ избежать перехода инфекционного процесса в стадию масштабного неконтролируемого развития, которое сильно ухудшит ситуацию во всех сферах нашей жизни и может привести к коллапсу системы здравоохранения.

Елена Лисовская