Из Переяславки на Кубань он улетел на таран

«Тихоокеанская звезда», г. Хабаровск, Хабаровский край

Свеженцева называли самым «убойным» асом полка

В декабре 2017 года в селе Маламино Краснодарского края состоялась торжественная церемония по передаче останков боевого летчика-аса Великой Отечественной войны Федора Климентьевича Свеженцева. Его похоронили второй раз уже на хуторе Вольность, где он вырос. Родные с Кубани, спустя многие годы, узнали о его судьбе, о том, что награда и звание Героя Советского Союза посмертно полагается командиру 812 эскадрильи ИАП, капитану Федору Свеженцеву. Они смогли проститься с героем. Но многого о нем до сих пор не знают родные из Хабаровского края. Их еще предстоит найти.

В 1943 году на Кубань, по месту жительства его мамы, пришло извещение, что Федор Свеженцев пропал без вести, а вдова летчика с дочерью, проживавшие в поселке Переяславка Хабаровского края, получили сообщение о его гибели и захоронении на хуторе Шибик-2 Крымского района Краснодарского края.

Он прошел войну яркой короткой вспышкой в 29 боевых вылетов, а его возвращение домой стало очень долгим и трудным. Уже проделана огромная работа активистами поисковых краевых отрядов, общественниками ветеранских организаций, коллективом Успенской районной газеты «Рассвет» и ее редактором Инной Свердлюковской. Найдено захоронение летчика и останки его самолета. Восстановлен боевой путь вплоть до последнего тарана.

Осталось установить судьбу его семьи — супруги Таисии Яковлевны и дочери, чтобы передать близким героя документы из архива МО.

Я — ас-истребитель

Его боевой путь был недолог, но ярок. Сразу после выпуска из военного авиационного училища в 1939 году летчик­-истребитель Федор Свеженцев был направлен служить в один из полков, дислоцирующихся в Хабаровском крае, переформированный в декабре 1942 года в 3-й истребительный авиационный корпус резерва Ставки Верховного главнокомандующего.

Боевую авиацию на Дальнем Востоке до последнего держали в резерве, ожидая агрессии Японии. Еще в 1934 году Советский Союз перебазировал с западных регионов сюда 11 военных эскадрилий.

В декабре 1942 года именно на их базе создается 3-­й истребительный авиационный корпус резерва Ставки Верховного главнокомандующего, командиром которого назначают будущего маршала авиации Е. Я. Савицкого.

Федор Свеженцев с декабря 1942 года служит командиром звена в составе 812-­й эскадрильи истребительного авиаполка корпуса. Все летчики рвутся на фронт, но приказа нет. Федор его ждал с нетерпением, а жена Таисия с дочкой, жившие с ним в авиагородке «Переяславка», - с тревогой.

Час пробил в апреле 1943 года — авиакорпус направлен на фронт. Прощание было коротким. Федор уже знал, что скоро будет воевать на Кубани, поэтому, обнимая своих девочек, сказал: «Не волнуйтесь, дома и стены помогают!»

Мотор мой звенит, небо — моя обитель

В часть Федор Свеженцев прибыл 19 апреля, а 20 уже принял свой первый бой, сбив два вражеских бомбардировщика. Упоминание об этом есть в книге воспоминаний бывшего командира 3­-го истребительного авиационного корпуса Е. Я. Савицкого «Полвека с небом»:

«Капитан Ф. К. Свеженцев вскоре стал известен среди летчиков как один из отважных и смелых бойцов. Мастер высшего пилотажа Свеженцев расстреливал вражеские самолеты в упор. В воздухе он подчас проделывал головокружительные фигуры. Командир полка посоветовал ему быть более сдержанным, расчетливым.

«Ненависть к врагу душит меня, - ответил капитан Свеженцев. - Я родился в этих местах, здесь принимал присягу на верность Родине, а теперь над крышей моего дома летают враги».

Пятого мая во главе группы из восьми самолетов Як-1 Федор Свеженцев вступил в бой с 30-ю немецкими бомбардировщиками. С первой атаки сбил самолет ведущего.
«Свеженцев отличался способностью мгновенно оценивать обстановку и принимать единственно правильное решение, - говорят в мемуарах его однополчане. - Благодаря этим качествам он спас в бою не одного нашего летчика, в том числе капитана Батычко, лейтенантов Костенко, Косова, старшину Крысова».

За 17 фронтовых дней у командира эскадрильи капитана Федора Свеженцева — 29 вылетов, 29 боев и 11 сбитых вражеских самолетов. До своей гибели он считался самым результативным пилотом истребительного авиаполка. Первым в соединении он был награжден орденом Отечественной войны II степени. Был представлен к награждению орденом Красного Знамени.

Я вижу — решил: на таран!

«В свой последний полет отважный летчик ушел в пасмурный туманный день и над линией фронта с ходу завязал бой с истребителями противника.

Небольшая группа самолетов, возглавляемая им, дружно атаковала численно превосходящего противника. Охваченный пламенем, один вражеский самолет врезался в землю, два других вышли из боя. Однако немецкие летчики, чувствуя свое численное превосходство, продолжали упорно атаковать наши самолеты.
Но вот кончился боекомплект у капитана Ф. К. Свеженцева. Не выходя из боя, он до конца руководил подчиненными летчиками. А когда самолет летчика Картавина был поврежден, на помощь своему ведомому бросился Свеженцев.

Вражеский пилот упорно преследовал Картавина. Спасая ведомого, Свеженцев пошел на последнее в его положении средство уничтожения врага — таран. Дымка помешала произвести точный расчет, и вместо удара винтом по хвостовому оперению истребителя противника капитан Ф. К. Свеженцев ударил врага всей тяжестью своей машины…» — так описан этот последний бой летчика в сборнике мемуаров ветеран войны «Истребители над «Голубой линией».

«Память о двух комэсках, двух капитанах - Федоре Свеженцеве и Иване Батычко - сохранилась в полку до самого конца войны, - пишет в воспоминаниях один из их сослуживцев. - Приходили новые летчики, и замполит Тимофей Пасынок всегда рассказывал о павших героях, на чьих примерах предстояло учиться молодежи.
Стихи, написанные в полку в то время, хоть и не отличаются рифмой и высоким поэтическим искусством, но зато они отражают всю ту гордость и боль за павших однополчан:

Соколиной кличкой окрестил нас Сталин,
Свеженцев, Батычко героями стали!
Страшной силой мести их сердца пылали…
Огненные трассы в воздухе сверкали,
Это наши асы «мессеров» сбивали.
Кладбище фашистов быстро вырастало,
Били немцев часто, как учил их Сталин!..»

Но мне не лежать на песке...

Через два дня после публикации в газете «Призыв» о Федоре Свеженцеве в редакцию позвонила жительница Крымского района Валентина Капитонова: «Кажется, я знаю, где похоронен этот герой…». Именно она с сестрой и помогли журналистам найти захоронение летчика.

—  Моя мама еще ребенком в те годы была, но нам она часто рассказывала о войне, - вспомнила женщина. - Им не удалось уехать с хутора, когда здесь бои развернулись. Она и тот воздушный бой, когда Федор на таран пошел, видела.

—  Вон там, говорят, первый самолет упал, немецкий, наверное, а чуть в стороне — второй, наш который, - показала Галина Ивановна. - Мы, когда маленькими были, часто бегали в лес на ту могилу к летчику, ухаживали за ней… А как хутора расселили, так… Стыдно признаться, но со временем и мы перестали к могиле ходить. Теперь здесь бурьян и лес.

—  Тут чуть ниже сейчас речка будет, а на другом ее берегу тополя высокие, а дальше овраг… Вот на краю оврага, метрах в двух-трех, и похоронили его… у самого края оврага, - показала Валентина Николаевна. - Мне в детстве кто-то рассказывал, что летчика этого в парашют завернули, да так и похоронили. Не знаю, правда ли это.
Холмик, каких сотни в этом лесу, теперь оказался у самого края оврага, изрядно осел и надежно укрыт добрым слоем осенних листьев. А ведь когда-то у этой могилы была оградка, высился самодельный крест и даже имелась табличка с именем похороненного здесь советского солдата.

—  Здесь, у этой могилы, во времена нашего детства поляна была. Мы сюда бегали ягоды собирать… А поляну так и называли — летчиковой, - вспоминала женщина. - Мы в военкомат сообщали об этой могиле много лет назад, когда ее еще легко найти было, но никакой реакции тогда не последовало. А потом старики наши немощные стали, молодежь разъехалась… За могилой летчика стало некому ухаживать. Говорят, приезжали сюда когда-то родственники Федора, пытались выяснить его судьбу… Да только некому, как оказалось, было сказать им, что есть в лесу, совсем рядом, могила, и вполне вероятно, его она…

Земля отдает неохотно

И вот в 2016 году в селе Маламино, на памятнике погибшим в годы Великой Отечественной войны маламинцам, рядом с именем родного брата Константина появилось и имя Федора Климовича Свеженцева. Через семьдесят с лишним лет он вернулся домой…

А следом и поисковики обрадовали - обнаружены были обломки его самолета.
—  Очень странно: обломки самолета Федора Свеженцева, по идее, никогда бы не были найдены, - говорит руководитель поискового отряда «Кубанский плацдарм». - Ведь неуправляемая машина глубоко врезалась носом в землю небольшого лесочка на территории бывшей линии фронта.

Это место не край оврага, не выступ пригорка… Но среди нас, поисковиков, есть выражение: земля вдруг отдала то, что хранила…

А дальше мы принялись изучать эти обломки без всякой надежды установить, чей это самолет, не думая, что через столько лет в земле сохранится номер двигателя машины.
И ошиблись: почти все цифры номера были утрачены, кроме последней — единичка! На обломке блока двигателя отчетливо читалась цифра «1», последняя цифра заводского номера мотора М­105ПФ.

Почти месяц потребовался, чтобы исследовать документы по потерям наших истребителей Як­-1Б в районе хутора Шибик-­2.

Среди всех самолетов данного типа, сбитых в этом районе, только у одного номер мотора заканчивался цифрой «1». Это был Як-­1 № 24120 с мотором М­105ПФ № 4­2911 капитана Свеженцева из состава 812 ИАП. Вот так: на ЯК-­1Б с единичкой в конце номера в 3-­й эскадрилье 812-­го истребительного авиационного полка, защищавшего в 1943 году небо Кубани, летал именно капитан Ф. К. Свеженцев!

Еще одним подтверждением, что это именно его самолет, стало отсутствие элементов парашютной системы и останков летчика, ведь он выпрыгнул после тарана с парашютом и впоследствии был захоронен на 700 метров западнее не существующего ныне хутора Шибик-­2.

А мама его так ждала

Федор, внук родного брата Федора Свеженцева (Константин Свеженцев тоже погиб на фронтах Великой Отечественной войны), рассказывает, что мама летчика, получившая в 1943 году почему-то извещение, что средний сын пропал без вести, до самых последних дней своей жизни ждала его у порога хаты: «Возвратись, моя надежда!»
Когда с возрастом она уже не могла управляться по хозяйству, передав семейные дела сначала старшей невестке — супруге Константина Климовича, а та и супруге своего сына Ивана Константиновича Свеженцева Ольге Александровне, строго наказала ждать до последнего, назвать первого внука обязательно Федором и рассказать близким о его судьбе.

Ведь в военное и послевоенное время на семье, получившей извещение о пропавшем без вести, лежала тень позора, поэтому неохотно делились с окружающими подобным фактом из биографии рода…

Мама родившегося в семье Свеженцевых первого внука — Ольга Александровна, выполнив наказ своей свекрови, назвала своего сына Федором. И она дождалась известия о судьбе летчика.

Когда корреспонденты газеты приехали на хутор Вольность, рассказали то, что удалось установить поисковикам, показали вырезки из газеты 1943 года, строки из рукописного дневника сослуживца, она и плакала, и улыбалась одновременно.
Рассказав журналистам все, что знает, через неделю Ольга Александровна ушла в мир иной…

На торжественном митинге, а потом и на погосте при захоронении героя войны они стояли рядом: Федор Иванович Свеженцев, внучатый племянник, названный в честь героического предка, его супруга — Любовь Федоровна, их внук, Федор Владимирович, и внучка Ксения Андреевна. Были там потомки еще одной ветви рода Свеженцевых по «женской линии»: Галина Николаевна Пьянова, ее дочь Елена, зять Александр и внуки Татьяна и Роман.

—  Для меня это был настоящий шок! — говорит Галина Николаевна. - Ведь столько лет прошло, уже и надеяться перестали, что он когда-нибудь отыщется. Ведь мы даже боялись предположить, что могло с ним случиться, думали, что репрессирован был, поэтому и следов не осталось. Когда узнали, радость великая была, но одновременно и горечь такая, что не передать. Ведь мама так и не дождалась, не узнала, какой герой был ее сын, да и все другие близкие родственники тоже.

К сожалению, никого из «хабаровской» линии этого славного рода на могиле боевого летчика-аса Великой Отечественной войны Федора Свеженцева не было.

Поиски продолжаются

—  Мы пытались установить связь с семьей нашего земляка в Хабаровском крае — супругой и дочерью, чтобы передать им полученные из архива МО РФ документы, - говорит редактор Успенской районной газетой «Рассвет» Инна Свердлюковская. - Адрес их в старых документах был указан: Хабаровский край, район имени Лазо, село Переяславка, улица Комсомольская, д. 32. Но на запрос получили из администрации Переяславки равнодушную отписку: «По данному адресу Свеженцевы не проживают». Ни единого всплеска заинтересованности к судьбе героя Великой Отечественной — горько и больно душе.

Тогда кубанские журналисты обратились за помощью к местным своим коллегам.

—  В нашем районе я была в администрации поселка Переяславка, - говорит Галина Сазонова, главный редактор местной газеты «Наше время». - Здесь никаких похозяйственных книг не сохранилось. Обратилась в архив, там тоже ничего не нашли. Сделали запрос в краевой архив, там районных похозяйственных книг 40-х годов не обнаружили. Дом, где жила семья, сохранился, но совсем уже ветхий (эта улица одна из первых была проложена первопоселенцами). Там давно живут другие люди и, конечно, о своих предшественниках ничего не знают.

Теперь к поискам родных героя подключилась и «Тихоокеанская звезда».

Мы очень надеемся, что наша публикация найдет отклик у читателей.

Если кто-то что-то помнит, знает, - ПОМОГИТЕ УСТАНОВИТЬ СУДЬБУ СУПРУГИ ЛЕТЧИКА-АСА ФЕДОРА СВЕЖЕНЦЕВА - ТАИСИИ ЯКОВЛЕВНЫ СВЕЖЕНЦЕВОЙ И ЕГО ДОЧЕРИ, ДО И ПОСЛЕ ВОЙНЫ ПРОЖИВАВШИХ ПО АДРЕСУ: Хабаровский край, район имени Лазо, село Переяславка, улица Комсомольская, д. 32.

Виктор Илин