На языке акации. Почему белгородец Роман Шкрибляк не стесняется называть себя дудочником | ВИДЕО

«БелПресса», г. Белгород, Белгородская область

Музыкант рассказал «БелПрессе» о своём творческом пути и самодельных инструментах

Свирель, сопилка, пимак, пан-флейта – в арсенале Романа великое множество этнических духовых инструментов разных форм и размеров.

Всё началось с раскладушки

С Романом Шкрибляком мы встречаемся в городском Центре народного творчества «Сокол», здесь сейчас работает аккомпаниатором, но по сути выполняет множество функций: он и звукорежиссёр, и вокалист, и ведущий.

Роман родом из Вейделевского района, но большую часть жизни провёл в Троицком Луганской области. После школы поступил на хоровое отделение Луганского колледжа культуры и искусства. Интерес к инструментам у парня проснулся именно тогда.

«Мы как‑то гуляли по Луганску и я случайно увидел женщину лет 60 – у неё были какие‑то странные предметы, я бы даже инструментами это не назвал. Крупные алюминиевые трубки с самыми обычными свистками, как в ларьках. Они были разных форм: изогнутые, прямые. Мы с ребятами подошли и спросили, мол, это что у вас. Она сказала, что инструменты, и сыграла пару наигрышей, по‑моему, каких‑то ирландских мотивов. Это стало для меня настоящим откровением», – вспоминает Роман.

Студенты колледжа так вдохновились этой необычной музыкой, что по возвращении решили попробовать сделать нечто подобное. В ход пошли трубки от старых раскладушек. Чтобы постичь нюансы создания инструментов, парни начали штудировать книги в библиотеках.

«Помню, среди книг был самоучитель по игре на саксофоне на польском языке. Кроме «левая река, правая река» мне больше ничего там не было понятно. И, тем не менее, у нас получилось как‑то во всём разобраться, мы рассчитали примерное расстояние для аппликатуры, сделали первый инструмент. Это было нечто в стиле поперечной флейты. Алюминий звучит по‑особому, ирландцы, кстати, часто делают инструменты из алюминия», – рассказывает музыкант.

Потом Роман на время завязал с культурой, поступил на психолога и… понял, что это не его. Окончив вуз, он снова вернулся к музыке.

Семейный подряд

В поиске призвания Роман пришёл к этническим духовым инструментам. К тому моменту с поиском информации стало проще: на помощь его исканиям пришёл Интернет. Оказалось, что в мире много мастеров изготавливают инструменты своими руками. По крупицам Роман собирал знания, чтобы тоже этому научиться. На каком‑то этапе к увлечению Романа подключился его отец.

«Он инженер по профессии и подошёл к этому делу как технарь. Начал что‑то читать, рассчитывать. Потом мы не виделись пару недель. А когда отец вернулся, позвал меня, мол, пошли попробуем делать инструменты! Оказывается, он за это время собрал станок из каких‑то подручных средств».

Станок оказался вполне пригодным для изготовления духовых инструментов, и отец с сыном начали делать всевозможные дудочки.

В их доме была небольшая комнатушка, засыпанная песком, где сушились ветки – инструмент обязательно должен быть сделан из сухого дерева, иначе он со временем непременно испортится.

После подготовки веток начиналась столярная работа: из веточки делался корпус будущего инструмента. Здесь есть свои тонкости, надо вытачивать дудочку по‑особенному, стараясь оставить немного сердцевины: там скрыта вся красота рисунка. Затем на заготовке размечалась аппликатура, это уже математика: при высчитывании расстояния между отверстиями используются специальные формулы.

«Расчётами обычно занимался отец, он подходил к этому практично, как инженер. Когда всё было готово, подключался я и начинал инструмент настраивать. Тут нужен тонкий музыкальный слух, ведь подогнать всё надо с идеальной точностью. Бывает, свисточек получился чуть шире или чуть уже, и уже нота меняется. Начинаешь вытачивать по‑другому, ловить звук. Играют роль даже доли миллиметра! Если перестараешься – надо всё настраивать заново», – говорит музыкант.

Певучий абрикос

Роман говорит, что огромное значение имеет то, из какого дерева сделан инструмент: от этого зависит и внешний вид, и звук.

Вот, к примеру, если вы на какой‑то ярмарке купили себе сувенирную флейту, а она через некоторое время развалилась на части – не удивляйтесь: просто она была сделана из сосны, а сосна для подобных изделий не предназначена, её древесина слишком пористая. То ли дело дуб, акация, груша, вяз…

«Мы начали пробовать разные породы. Отец любил гулять по лесу и искать подходящие для работы ветки. Потом делали инструменты, пробовали. Я играл и понимал, вот, например, груша – из неё звук получается яркий, насыщенный, резкий, а это вяз – он звучит мягко».

Роман начинает играть, и я улавливаю эти оттенки. Грушевая флейта звучит звонко – кажется, если б он играл посреди лесной опушки, звери и птицы, будто в мультфильме, собрались бы вокруг нас и начали пританцовывать. А вязовая флейта издаёт глухой, слегка шипящий звук, она, кажется, больше подходит для усыпляющих мелодий.

«Помимо прочего, дерево очень красиво, и каждая порода выглядит по‑своему: разные оттенки, разные прожилки. Однажды мы случайно нашли скумпию – это кустарник с пушистыми кудряшками, и решили попробовать сделать из него инструмент, это была пан-флейта. Она получилась до такой степени жёлтой, цвета куркумы, будто крашенная. Да что там! На самом деле значение играет многое: и возраст, и условия произрастания. Вот, смотрите, оба эти инструмента сделаны из акации, но у них абсолютно разные цвет и структура».

Среди инструментов Романа особенно выделяется флейта с вырезанным на ней бородатым лицом. Она сделана из старого дуба, а лицо – не иначе дух леса.

Но сам Роман говорит, что больше всего ему по душе абрикос:

«Во дворе моего дома росло большое абрикосовое дерево. И вот однажды оно засохло. Из него мы сделали много инструментов. Я очень люблю флейты из абрикоса. Они, кроме всего прочего, очень приятно пахнут: подносишь их к губам – и чувствуешь запах косточки».

Вынужденная пауза

Роман Шкрибляк мастерил вместе с отцом множество инструментов. С помощью интернет-магазина они продавали флейты, свирели, сопелки в другие города и страны. Но вот уже несколько лет инструменты Шкрибляки не делают. Всему виной – политическая ситуация. Когда в Луганской области стало неспокойно, родители Романа продали дом и переехали в квартиру, оставив там станки и возможность работать с деревом.

Сам Роман Шкрибляк на данный момент живёт на съёмной квартире, тоже не имея никаких условий для столярного дела.

«Для меня в инструменте важна эстетика и звучание. А отец всегда мечтал сделать что‑то новое, чего раньше не делали. И, несмотря ни на что, он продолжает экспериментировать. Сейчас вот закупил линеек разных размеров и делает квадратные свирели. Говорит, выглядит это интересно, а звучит как флейта. Форма на звук, в принципе, не влияет, тот же объём, структуру пальцовок он разработал. Я сам ещё этого инструмента не видел, но, честно говоря, очень любопытно», – признаётся Роман.

Фолк – это на подкорках

Познакомились мы с Романом на концерте группы «Наречие», где он исполнял музыку на своих инструментах как сольно, так и вместе с другими музыкантами. Говорит, специально к этому концерту он не готовился, а о совместном выступлении вообще узнал в день концерта.

«Мне по душе импровизация. Понятно, что всегда есть какие‑то заготовленные мелодии, которые знаешь ты, знают люди, но я люблю, когда музыка рождается в процессе, когда ты добавляешь свои нюансы, вплетаешь новые мотивы и, в общем‑то, не знаешь, что у тебя получится в итоге», – говорит Роман.

В том, что касается музыки, он старается быть открытым всему новому, считая, к примеру, что фольклорным инструментам очень идёт электронное сопровождение: оно красиво подчёркивает этнику, придаёт ей мистическое звучание. А ещё Роман мечтает сыграть с диджеем.

«Все эти наигрыши хранятся у нас на подкорках. Если ты просто будешь сидеть, заниматься своими делами и вдалеке услышишь какие‑то народные мотивы, хочешь – не хочешь, а поднимешься и посмотришь, кто это играет, прислушаешься. Конечно, фолк будет и дальше переплетаться, комбинироваться, трансформироваться, приобретать другие ипостаси, но он никогда не уйдёт, в этом я уверен».

При этом Роман не считает, что несёт какую‑то важную миссию сохранения культурного наследия, он просто делает то, к чему лежит душа.

«Как‑то перед концертом ко мне обратились, мол, как тебя представить, и я задумался. Флейтист – ну какой из меня флейтист? Сопилкарь – ну и кто поймёт, что это означает? И тут один мальчик крикнул: «Я знаю, кто вы – вы дудочник». И я решил – пусть буду дудочником! Да, некоторые собратья по инструменту считают это определение обидным, а мне нравится! Зато всем понятно».