Исполнение проверки, которую планируется завершить в конце апреля, поручено Министерству экономического развития РФ и Министерству финансов РФ. 

По ее результатам примут решение о дальнейшей судьбе программ и выработают позицию по целесообразности их продолжения. Какие-то ФЦП будут продолжены, какие-то перейдут в статус госпрограммы, некоторые объединены, а самые низкоэффективные прекратят свое существование. Запланированная проверка — хороший повод оценить результаты деятельности приоритетной для Бурятии ФЦП «Охрана Байкала». 

ФЦП «Охрана Байкала» 

ФЦП «Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории на 2012—2020 годы» утверждена постановлением правительства РФ от 23.08.2012 г. Куратор программы — Министерство природы и экологии РФ. Общий объем финансирования ФЦП должен составить 57,2 млрд рублей. 

Основные задачи программы — сокращение сбросов загрязняющих веществ, снижение уровня загрязненности, сохранение и воспроизводство биологических ресурсов, а также развитие системы защиты берегов озера Байкал. Как видим, цели более чем благие. 

Но почему же на протяжении всего хода реализации эту программу резко критиковали все? От экологов и общественных организаций до надзорных и проверяющих органов. 

Так, некоторые экологи заявляли, что, с одной стороны, многие мероприятия программы не улучшают существенно экологическую ситуацию на Байкале. С другой стороны, мероприятия, реализация которых необходима прежде всего, либо стоят на месте, либо вовсе не проводятся. 

Показательный пример — новые очистные сооружения в Улан-Удэ, главном загрязнителе Байкала через Селенгу. Это мероприятие, по общему мнению, едва ли не краеугольный камень ФЦП. Федеральный центр готов был выделить под это порядка трех миллиардов. Разговоры об очистных сооружениях идут, по меньшей мере, четыре года. Парадокс, но на данный момент еще не готова проектная документация. Будут ли в итоге начаты какие-то работы в 2017 году, до сих пор непонятно. 

Проект иркутян 

Кстати, несколько слов о проекте «Байкал: великое озеро для великой страны». Его инициировали наши более расторопные соседи, точнее, бизнес-сообщество Иркутской области. И пока значительную часть занимают иркутские проекты. Этот проект комплексный и включает в себя не только меры по охране Байкала, но и развитие туристического потенциала, формирование международного центра деловых коммуникаций, а также производство уникальной экспортно ориентированной продукции. Необходимость в разработке этого проекта — прямое следствие низкой эффективности реализации и несогласованности мероприятий, направленных на защиту Байкала. Напомним, что именно перед заседанием рабочей группы проекта врио главы Бурятии Алексей Цыденов впервые строго отчитал бурятских чиновников за недоработку проекта по Байкалу. Тогда он попросил журналистов удалиться с совещания, объяснив это тем, что «собирается ругаться». 

Загрязняем больше — получаем меньше 

Самое обидное для жителей Бурятии то, что большая часть денег ФЦП достается Иркутской области. Хотя и школьнику ясно, что наша республика находится в водосборной зоне Байкала, а значит, является его основным загрязнителем. Об этом говорят даже цифры самой ФЦП. Например, в 2008 году объем сбросов в Иркутской области составил 30,1 млн куб.м, в Забайкальском крае — 1,3 млн куб.м, а в Бурятии — 495,4 млн куб. м.

Это в 15 раз больше, чем в Иркутске. Ситуация по образованию отходов еще более показательная: Иркутская область — 275,7 тыс. тонн, Забайкальский край — 366,6 тыс. тонн, Бурятия — 11 712 тыс. тонн. Это в 40 раз больше, чем в Иркутске. 

При этом наша республика получает от центра денег на охрану Байкала меньше соседней области. 

Кто на этом зарабатывает? 

Но было бы несправедливо говорить, что в Бурятии все мероприятия ФЦП провалились. Есть и те, что проведены вовремя и завершены в срок. Например, компания АО «Закаменск», крупнейший подрядчик Минприроды Бурятии по реализации ФЦП, является наглядным примером того, как и сколько денег приходит в республику на защиту священного озера. Поэтому рассмотрим деятельность АО «Закаменск» подробнее. 

Компания известна благодаря работе по ликвидации последствий деятельности Джидинского вольфрамомолибденового комбината. В ходе работ компанию неоднократно критиковали, в том числе за то, что, вывозя отходы за государственный счет, она еще и добывает из этих отходов вольфрам и золото. Экологи не раз поднимали вопрос, нужны ли эти работы вообще, подвергая сомнению их высокое влияние на улучшение экологической ситуации на Байкале. 

Кроме того, именно в отношении проводимых «Закаменском» работ Счетная палата РФ выявила признаки неправомерного расходования бюджетных средств на сумму 322,6 млн рублей. Если столько сотен миллионов расходуют неправомерно, то сколько же всего получил средств «Закаменск» по ФЦП? 

Еще в 2011 году на эти работы предприятие «Закаменск» получило почти полмиллиарда! Точнее, 499 млн рублей от Минприроды России, но по другой ФЦП — «Ликвидация накопленного экологического ущерба». По нашей же «байкальской» ФЦП в 2013 году от Минприроды Бурятии компания получила два контракта на сумму 566,755 млн рублей, в 2014-м — 429,526 млн рублей, в 2015-м — 198,417 млн рублей. 

Итого за 2011—2015 годы «Закаменск» получил на работы, связанные с Джидакомбинатом, 1 693,698 млн рублей. 

И совсем недавно, 6 февраля 2017 года, заключен новый контракт между Минприроды Бурятия и АО «Закаменск» на проведение работ по ликвидации последствий отрицательного воздействия добычи угля на окружающую среду Холбольджинского угольного разреза в Селенгинском районе. Сумма контракта — 1,120 млрд рублей. Эти работы также называли «нецелевыми». Под этим термином подразумевается, что такие работы не улучшают экологическую ситуацию на Байкале. 

Интересный конкурс 

Конечно же, читателям интересно, как получают такие деньги. Вновь покажем на одном ярком примере. Миллиардный конкурс разместили на сайте zakupki.gov.ru еще в 2016 году. В конкурсе пожелали участвовать четыре компании. Основная борьба развернулась между двумя: ООО «МВ-Групп» и АО «Закаменск». 

Изначально лучшие условия предложило ООО «МВ-Групп» — крупный подрядчик Улан-Удэ. В частности, оно проводило работы по реконструкции парка им. С. Орешкова на сумму 118,190 млн рублей и ремонту дворовых территорий на 151,331 млн рублей. 

Однако 3 февраля 2017 года был составлен протокол, согласно которому ООО «МВ-Групп» предоставило недостоверную информацию для участия в конкурсе. В частности, оно указало, что проводило подобные работы в Монголии, представив договоры подряда. А далее по обращению некоего индивидуального предпринимателя Виталия Сергеевича Муравьева комиссия Минприроды Бурятии установила, что работы в Монголии не проводились, и отказалась от заключения договора с «МВ-Групп». В итоге победителем в очередной раз стало АО «Закаменск». 

Что делать? 

Как видим, священное озеро Байкал, объявленное ЮНЕСКО мировым наследием, имеющее свой, единственный в России закон об охране, получает на это огромные деньги по ФЦП. Но ее реализация сопровождается полным отсутствием прозрачности, неэффективным расходованием многомиллиардных сумм и непониманием того, что будет происходить в дальнейшем. 

Как результат — экология Байкала все больше ухудшается, ядовито-зеленые водоросли опутали берега озера. Иностранные туристы, которых завлекают сказками о чистейшем озере планеты, ужасаются горам мусора в прибрежных селах. 

Определенные надежды вызывает то, что в Бурятии появился новый руководитель — врио главы Алексей Цыденов. Его опыт работы в федеральных органах власти и умение находить с ними общий язык являются поводом для позитивных прогнозов. Кроме того, ФЦП «Охрана Байкала» рассчитана до 2020 года, и время изменить существующее положение еще есть. 

А для коренного улучшения ситуации нужно в ближайшее время изменить подходы и, возможно, команду. Ведь возникает простой вопрос: способны ли люди, неэффективность которых фактически доказана, в короткие сроки измениться и стать эффективными? Наверное, вряд ли. Возможная смена региональных кураторов проекта может дать сигнал федеральному центру, что Бурятия с новым главой намерена, а главное, способна решать подобные задачи. 

В противном случае существует вероятность, что мы попросту лишимся денег, выделенных на ФЦП. А Байкал так и будет умирать от загрязнений. 

Преступная халатность

В 2015 году ходом реализации ФЦП заинтересовались активисты ОНФ. По результатам их проверки материалы направили в Счетную палату РФ и Генеральную прокуратуру РФ. 

— Считаем преступной халатностью доведение ситуации на озере до состояния экологической катастрофы вкупе с попытками завуалировать проблему, за которую соответствующие должностные лица должны понести ответственность. Нельзя закрывать глаза на вопиющий «слив» миллиардов бюджетных средств в погибающий Байкал, — заявил тогда сопредседатель ОНФ Александр Бречалов. 

В итоге «байкальской» ФЦП заинтересовалась Счетная палата РФ, а ее председатель Татьяна Голикова заявила о выявленных признаках неправомерного расходования бюджетных средств. 

К тому же выяснилось, что реализация ФЦП сопровождалась низким уровнем освоения бюджетных средств. То есть наша республика мало того, что неправомерно расходует огромные деньги, выделенные на охрану Байкала, так умудряется еще и не осваивать их. Не зря еще в 2008 году разработчики ФЦП к основным рискам реализации программы отнесли способность байкальских регионов эффективно освоить бюджеты проектов и выдержать сроки готовности объектов. 

Песочные миражи Очира Жигжитова 

В 2000-х годах предприятие «Закаменск» называли лидером возрождения закаменской промышленности. 

Основу этого многопрофильного предприятия составляла добыча золота. Офис фирмы на месте недостроенного кинотеатра в г. Закаменске, как дивная игрушка из стекла и бетона, привлекал всеобщее внимание. 

Говорят, в овальном зале офиса в дни своего приезда проводил совещания Леонид Потапов. Уже в те годы у компании «Закаменск» были гостиница и сауна. Долгое время предприятие возглавлял бывший сотрудник правоохранительных органов Очир Жигжитов. В 2007 году его, президента предприятия «Закаменск», избрали депутатом Народного Хурала от избирательного округа № 2. По слухам, предприятие не раз меняло форму собственности, а Жигжитов, став депутатом, ушел в тень — официально руководителем компании стал его человек. 

Некоторые утверждают, что депутатом он не раз привозил в Закамну правительственные и хуральские комиссии. Убеждал, что нужно скорее начинать работу по очистке территории Закаменска от песков, лежалых хвостов, биологической рекультивации земель, спасению местных речек от заражения тяжелыми металлами. А потом Жигжитов тихо передал предприятие под «Акрополь», сам остался с некоей долей акций. Затем переориентировал бизнес на Баунтовский район. Здесь у экс-депутата несколько артелей по добыче золота. В 2014 году по случаю 170-летия золотодобывающей промышленности в Баунте Очир Жигжитов удостоился благодарственного письма Министерства природных ресурсов и экологии РФ. 

Между тем у закаменцев нарастают претензии к детищу Жигжитова — дело доходило до разборок в суде. В начале 2014 года в Арбитражном суде Бурятии рассмотрели иск ЗАО «Закаменск» к редакции районной газеты «Вести Закамны». Суд встал на ее сторону. 

Поводом для обращения в суд крупного бизнеса стала статья Владимира Бадмаева «Все на защиту Закаменска, на защиту Байкала», опубликованная в газете в августе 2013 года. 

Недовольство компании, в частности, вызвали слова о том, что «ЗАО «Закаменск» — дочерняя структура группы компаний «Акрополь» — не получало согласие жителей на горные выработки в черте города». Суд также не нашел клеветы в утверждении о том, что обогатительная фабрика по переработке техногенных песков Джидинского вольфрамомолибденового комбината с 2007 года работает без положительного заключения государственной экспертизы. По мнению судьи, в копии заключения промышленной безопасности, предъявленной истцом, не было решения по рекультивации карьера, что дает основания полагать о возможном увеличении загрязнения. В статье также писалось: «Есть потенциальная угроза схода селевого потока с хвостохранилища Барун-Нарын в случае выпадения многодневных дождей. Дамба хвостохранилища во многих местах разрушена и нет водоотводной канавы. Селевый поток может хлынуть на больничный городок и дальше». Суд пришел к выводу, что суждение автора статьи сформировано по результатам изучения проблем экологии в Закаменске, свидетельствует о его заинтересованности в проблеме в целом, о привлечении внимания общественности к экологической обстановке в городе и не связано с умалением деловой репутации истца. 

Между тем 5 июля 2016 года специалисты Федерального научного центра медико-профилактических технологий управления рисками здоровья населения из г. Перми обнародовали результаты исследования. Качество воды системы централизованного водоснабжения в г. Закаменске они оценили удовлетворительно. А вот частные колодцы показали такое загрязнение, что специалисты сделали вывод: эта вода непригодна для питья и полива. 

— Здесь достаточно высокий уровень содержания железа — до 20 ПДК. Это высокий уровень загрязнения. В воде обнаружены никель, свинец на уровне предельно допустимой концентрации, хром, мышьяк. Вода из колодцев формирует недопустимый уровень риска при систематическом использовании, поражаемые органы — желудочно-кишечный тракт, печень, почки, — заявила доктор биологических наук Ирина Май. 

Вместе с тем она отметила, что загрязнение почв тяжёлыми металлами не формирует выраженного риска для здоровья человека. Но пыль, содержащаяся в воздухе, может оказывать влияние.